Загон - Евгений Прошкин

Дрались трое, точнее, драка уже закончилась, и началось дикое, жесточайшее избиение. Молодые парни в разодранных майках лупили ногами едва шевелившееся тело. Человек на земле вяло перекатывался и лишь мычал. Все, на что у него осталось сил, – это подтянуть колени к животу и закрыть лицо.

Андрей, не сбавляя скорости, отвел дубину назад и врезал одному из подонков по спине. Палка с чавканьем разломилась, и у него в руках остался короткий огрызок, из которого посыпалась рыжая труха.

Парень прекратил пинать лежачего и недоуменно обернулся. Андрей сжал деревяшку еще крепче, будто она могла чем-то помочь.

– Ты кто?..

– Я… дознаватель! – ответил Андрей. – Что вы тут делаете?

Обе реплики прозвучали настолько глупо, что второй тоже отвлекся и, сплюнув, часто заморгал.

– Гоша, это кто? – спросил он.

– Хрен знает… – проронил Гоша.

– А чё он тут?..

– Щас спросим. Вообще-то, он меня стукнул, – с картинным спокойствием произнес он.

– Да-а?! Во, народ свирепый пошел!

Андрей покосился на короткий обрубок и бросил его на землю.

– Что же вы делаете, гады? – выдавил он. – Вдвоем на одного!..

Кулак возле челюсти появился, не сказать чтоб внезапно, но совсем не оттуда и не в тот момент, когда Андрей ожидал. Он честно пропустил удар и, потеряв равновесие, завалился на утоптанную траву.

В небе крутанулись светло-зеленые кроны. Андрей впал в какое-то неясное состояние, при котором лень не только двигаться, но и думать.

Из этой неопределенности его вывел резкий тычок под ребра. Андрей запоздало прикрыл печень локтем и получил еще один, слева.

«Сразу надо было вставать, – с тоской подумал он. – Теперь уж не позволят…».

В подтверждение пришло еще четыре удара, и Андрей обреченно отметил, что после такой серии точно не поднимется.

Парни били наотмашь – переменяя ноги легко и споро, словно в некой задорной пляске. Боль возникала то тут, то там, и распространялась по телу так стремительно, что через несколько секунд была уже везде. Однако она почти не беспокоила. Наоборот, с каждым ударом боль отходила все дальше, становясь какой-то отвлеченной, существующей отдельно от Андрея.

Переворачиваясь с боку на бок, он иногда успевал поймать мгновение и взглянуть на небо с вращающимися облаками. Остальное его будто бы и не касалось.

Он не помнил, когда отключился; облака застыли, как на фотографии, а шелест листьев стал отчетливым и нестерпимо громким. Андрея больше не трогали. Сбоку что-то трещало и пыхтело, но это относилось не к нему.

Подняв голову, он обнаружил, что находится в сознании. Цепляясь за жесткую траву, Андрей перекатился на живот и кое-как встал. Драка продолжалась – видимо, мужчина очнулся и вызвал бой на себя. Парни нападали с двух сторон, но им редко удавалось достать его по-настоящему, и даже когда они прорывали оборону, мужчина великолепно держал удар.

Помедлив, Андрей до хруста в пальцах сжал кулак и впечатал Гоше в ухо. Тот не упал, но отвлекся, и мужчина добил его прямым в нос.

Второй перешел из нападения в защиту и начал потихоньку отступать. Споткнувшись о торчавший корень, он повалился на землю и по-собачьи, на четвереньках, побежал куда-то в глубь рощи.

– Спасибо, выручил…

Андрей посмотрел на мужчину и с удивлением узнал в нем Царапина.

– Как ты здесь оказался?

– Случайно. Позвонил бригадиру, отпросился, а потом все-таки решил выйти.

– Тебя уже заменили.

– Ну и хорошо. Какой из меня работник? – Илья с кряхтением доковылял до пенька. – Этого урода надо в полицию сдать, – показал он на Гошу.

– А что тут случилось?

– Шел от станции, увидел, как они в лес девчонку тащат. Та кричит, а вокруг нет никого. Я, пока их догнал, они на ней уже кофту разорвали.

– И ты ее… спасать?

– Нет, очередь занял! – раздраженно ответил Илья. – Я надеялся, она полицию вызовет, до вот ни черта. Смылась куда-то. В следующий раз пусть сами отбрыкиваются. Может, она только так, для порядка сопротивлялась? Стерва!

История про девушку Андрею не понравилась. Что-то они, девушки, зачастили в беду попадать.

– Красивая? – спросил он.

– Кто, баба? Так, средняя. Вся в розовом… Спасибо тебе, Андрюша.

– За что?

– Пока тебя хайдакали, я отлежался немножко. А то насмерть забили бы. Ребята, кажись, под кайфом. Ладно, кайф уходит, статья остается. Слышь, эротоман? Покушение на изнасилование, плюс злостное хулиганство – это до десятки. А за десять лет тебе такую шахту продолбят, что проктолог будет заходить, не нагибаясь.

– Ты откуда знаешь?

– Сиживал я там, Андрюша, – спокойно сказал Илья. – Брезгуешь?

– Да я… нет… – смутился он.

– Все, что положено, я отбыл. Чист перед обществом.

– Да я ничего… А что с ним в тюрьме будут делать?

– Примерно то же, что он с этой девочкой собирался, – ответил Илья не без удовольствия. – Но гораздо дольше и разнообразней.

– Кошмар…

– Святая традиция, не я ее придумал.

– Мужики, отпустили бы… – оживая, пролепетал Гоша.

Он попытался сесть, но Илья ударил его по лбу – несильно, для острастки.

– Не успели же, она только испугалась… – захныкал Гоша. – Гришаня все, скотина! Я его отговаривал…

– А по-моему, ты первый ей в трусы полез. Следствие разберется.

– Илья… правда, – сказал Андрей. – И девушка эта, жертва… Где ее искать-то?

– Не переживай. Они завтра еще одну поймают. Если мы его отпустим.

– Не, мужики! – горячо воскликнул Гоша. – Чтоб я!.. Когда-нибудь!.. Это Гришаня, он позарился. А я… да я практически девственник!

– Вот в камере и лишишься.

– Надо его отпустить, – сказал Андрей. – Если впредь пообещает…

– Ты серьезно? Он – пообещает?! И ты поверишь?..

– Иногда люди обманывают, но он получил хороший урок.

Илья подобрал трухлявый обломок и задумчиво раскрошил его пальцами.

– Наивный ты человек, Андрюша… Пес с ним, пойдем. А ты чтоб лежал, ясно?

– Ну! – счастливо затряс головой Гоша.

– Еще раз мне попадешься…

– Я?! Ни в жизнь!..

Внутри у Андрея вроде все было цело, но едва он вышел из рощи, как в боках закололо. В животе что-то беспрестанно екало и шевелилось, а на подходе к станции его разобрал болезненный, непрекращающийся кашель.

– Полечиться тебе надо, – сказал Илья.