Судьба Ведьмака - Джозеф Дилейни

Замок Бэлликэрбери оказался мощной крепостью с толстыми каменными стенами и единственными воротами, выходящими на запад. Однако тут не было рва и подъемного моста, что, согласно моим знаниям подобных укреплений, и являлось его уязвимым местом – враг мог попасть в замок, забравшись по стенам. Эта крепость знавала лучшие времена: стены заросли плющом, и нападавшие без труда могли проникнуть внутрь.

Связанного серебряной цепью мага отвели в темницу ожидать утреннего допроса, мы же, не теряя времени даром, устроились на удобных кроватях и заснули. Перед тем как задремать, я еще раз проверил пузырек с кровью: он навел меня на мысль, что, когда мы в прошлом оказывались в подобных крепостях, нам были отведены совсем другие роли – мы томились в темных сырых казематах, ожидая смерти, пока наши враги упивались силой и властью.

Мне снова снился тот же сон – кошмар, в котором меня преследовала Морриган в обличье вороны. Но на этот раз мне показалось, что он был не таким страшным, как раньше: богиня постепенно нагоняла меня, но я бежал быстрее, приближаясь к невидимому убежищу.

Внезапно я проснулся в холодном поту: сердце бешено колотилось в груди, но все же я чувствовал себя более уверенно. Быть может, каждый раз переживая один и тот же кошмар, я становлюсь сильнее?

Но вдруг произошло то, что оказалось страшнее любого сна. Я услышал глухой звук, приближавшихся к моей кровати шагов и треск горящего дерева. Я попытался открыть глаза, но тяжелые веки не слушались; дыхание стало прерывистым, а сердце больно билось в груди. Я почувствовал, что к кровати подошло нечто огромное и потянулось ко мне, а затем лицо обожгло зловонное дыхание. Над левым ухом заговорил хорошо знакомый голос – это был дьявол:

– Ты почти мой, Том. Скоро я смогу до тебя дотронуться. Еще немного – и пузырек разобьется! И тогда ты окажешься в моей власти!

Я открыл глаза, ожидая увидеть над собой его огромную голову с изогнутыми рогами и полный рот острых зубов, но, к моему облегчению, ничего не было. Выбравшись из кровати, я понял, что все это мне не почудилось: на половицах остались выжженные следы копыт – на этот раз они оказались глубже, чем тогда на постоялом дворе. Защитная сила пузырька с кровью была почти на исходе.

* * *

Я не стал рассказывать о случившемся ни Алисе, ни Ведьмаку. Зачем их зря беспокоить? Мы все равно ничего не можем с этим поделать – сейчас вся надежда только на Грималкин.

После завтрака мы с Шеем и тремя вооруженными стражниками спустились в темницу, чтобы начать допрос мага.

– Его не кормили и не поили, – сказал Шей, когда мы подошли к двери кельи. – Это должно немного развязать ему язык.

Двое стражников вошли с нами в холодную сырую темницу, а двое других остались снаружи и затворили за нами дверь. Келья оказалась просторной и подходила для допроса узников. Тут негде было спать, кроме как на подстилке из соломы; рядом стоял стол и три стула: на одном из них висели ремни, которыми привязывали пленников. Ведьмак ловко освободил мага от серебряной цепи, и тому быстро засунули в рот кляп и связали руки за спиной. Узника привязали ремнями к стулу, а Ведьмак и Шей сели за стол напротив него.

Света в темницы было вполне достаточно: на столе горела свеча, а на стене возле двери висел факел. На столе стоял кувшин с водой и две маленькие чашки. Мы с Алисой встали позади Шея и Ведьмака, а двое стражников – по обе стороны от мага.

– Мы собираемся задать тебе несколько вопросов, – начал Шей. – Ты поступишь мудро, если скажешь правду. В противном случае тебя ждут ужасные последствия. Ты понял?

Маг кивнул. Шей подал знак стражнику, и тот вытащил кляп изо рта пленника. Внезапно тот начал задыхаться и кашлять, пытаясь что-то сказать.

– Воды! Пожалуйста, дайте мне воды! – взмолился он охрипшим голосом.

– Ты скоро попьешь, – ответил ему Шей. – Но сначала ты должен ответить на наши вопросы! – Затем он повернулся к Ведьмаку и кивнул.

– Почему ритуал жертвоприношения козла иногда не приносит результатов? – тут же спросил учитель.

– Я ничего вам не скажу! – сердито ответил маг. – Ничего!

– Так или иначе, мы вытрясем это из тебя, – пригрозил Шей. – И мы можем применить жесткие меры. Поэтому выбирай…

– Мне не важно, умру я или буду жить.

– Тогда ты либо храбрец, либо глупец! – раздраженно сказал Шей. – Скорее всего второе, – добавил он, достав из кармана небольшой металлический инструмент, похожий на щипцы, и положив его на стол перед магом. – Перед смертью ты будешь страдать от боли. Ужасной боли! Ты этого хочешь?

Ведьмак нахмурился, в его глазах вспыхнул огонь.

– Что вы собираетесь делать? – резко спросил он у Шея.

Фаррелл Шей взял в руки инструмент, который, как я теперь увидел, больше походил на кузнечные клещи.

– Это орудие заставляет упрямых пленников говорить. Им можно много чего сделать – сломать пальцы, например, или вырвать зубы.

– Я не приемлю насилия! – Ведьмак сильно разозлился. – Пытки применяют только законченные дураки! Человек, страдающий от страшной боли, скажет что угодно, лишь бы она прекратилась. Многие люди, ложно обвиненные в колдовстве, не выдержав мучений, признавались в том, чего не совершали. За временным облегчением всегда следуют еще большие страдания и смерть. Уберите этот инструмент, и я продолжу допрос!

Я гордился учителем и тем, что я ведьмак – мы всегда с честью выполняем свою работу.

Шей нахмурился и зло закусил губу, но все же положил орудие пытки обратно в карман. Долгие годы борьбы между магами и землевладельцами, без сомнения, принесли им большие страдания, а зверства совершались и той, и другой стороной. Сила Тьмы все возрастала, и под ее пагубное влияние подпадали даже те, кто ей противостоял. Чтобы выжить, я пошел на сделку с самим собой, использовав черную магию, так что не мог никого осуждать.

Учитель снова повторил вопрос: