Кладбищенский фантом - Анна Устинова

«Господи! — в панике подумал я. — Что ни скажешь, все сводится к признакам сотрясения мозга!»

— Ма, совсем меня не тошнит, — произнес я вслух. — И, вообще, я на самом деле с удовольствием пообедаю. У меня просто живот от голода подводит!

И я ткнул пальцем в свое совсем не голодное брюхо.

Мать скорбно покачала головой:

— Очень нехорошо, Федор, так глупо шутить. В особенности, когда о тебе волнуются.

— Извини, как-то не подумал, — покаянно произнес я.

— В следующий раз думай, — ответила мать. — А сейчас дай-ка градусник.

Температура оказалась нормальной. По-моему, это вызвало у матери даже какое-то недовольство.

— Странно, странно, — пробормотала она и отправилась готовить обед.

Меня снова оставили в одиночестве. От нечего делать я поглядывал на часы. Удивительная вещь время. Когда чего-то дожидаешься, оно тянется на редкость медленно. До прихода Макси-Кота домой из школы оставалось еще больше часа.

Так и не позволив мне встать, родительница накормила меня в постели обедом. Обед был вкусный. Но, честно говоря, я едва с ним справился. При этом мне пришлось изображать волчий аппетит. Кажется, я оказался неплохим актером. Во всяком случае, пока я ел, мать больше не задавала вопросов о тошноте и головокружении.

Когда она унесла пустой поднос с посудой, я потянулся к телефону. Настало время звонить Макси-Коту.

К счастью, он как раз только что пришел. И, едва услышав мой голос, очень обрадовался:

— Здорово, Фома! Куда пропал?

— Никуда, — решил для порядка немного обидеться я. — А вот ты куда делся?

Макси-Кот, разумеется, тоже ответил, что никуда. Просто, мол, он — человек деликатный. Решил, что мы обживаемся в новой квартире и мне сейчас не до него.

Я обозвал Макси-Кота дураком и принялся излагать ему события последних двух дней. Он настолько заинтересовался, что даже не перебивал. А я, рассказывая обо всем по порядку, вдруг почувствовал, как странно и необычно все складывается.

Проинформировав Макси-Кота о своем насильственно лежачем положении, я спросил:

— Может, приедешь?

— Сегодня уже не получится, — отвечал он. —

А вот завтра у нас две последних математики отменили. Так что будет всего четыре урока. Могу прибыть прямо после школы.

— Отлично! — И я начал объяснять, как добраться до моего нового жилища.

— Ладно. Жди, — сказал на прощание Макс. — А я пойду сделаю уроки и на завтра и на послезавтра. Тогда сможем пообщаться подольше.

Не успел я положить трубку, как в дверь позвонили. Я было вскочил с постели, но мамин властный окрик заставил меня лечь обратно. Она открыла.

— Здравствуйте, — донеслось до меня.

Кровать моя стояла рядом с дверью. Извернувшись, я высунул голову в проем и увидел Жанну. Она уже стояла в передней.

— Жанна! — закричал я.

— Не смей подниматься! — воскликнула мать.

— Даже не думал, честно признаться.

— Сейчас' же ляг обратно, — и мать, подбежав к моей комнате, захлопнула дверь.

— Пусть Жанна зайдет, — потребовал я.

— Нельзя, — отрезала мать. — До завтра никакого общения. Вы уже и так вчера достаточно погуляли. Более чем достаточно.

— А что случилось? — донесся до меня недоуменный возглас Жанны. — У Феди что-нибудь с глазом?

— Не с глазом, а с головой, — пустилась в совершенно ненужные, с моей точки зрения, подробности мать. — Вот завтра доктор посмотрит рентген Фединого черепа, тогда и выяснится, есть у него сотрясение или нету.

— Мама! — заорал я. — Прекрати!

— Федор, успокойся, — ответила моя дорогая родительница. — Тебе совершенно нельзя волноваться. А ты, Жанночка, заходи завтра.

— Нет, пусть сейчас зайдет! — решительно запротестовал я. И, чтобы мать снова не принялась возражать, быстро добавил: — Иначе я встану.

Аргумент подействовал просто магически. Мать обратилась к Жанне совсем другим тоном:

— Пожалуй, и впрямь зайди. Но только на минуточку.

Жанна вошла. Я хотел сесть на постели, но она жестом велела мне не двигаться.

— Лежи спокойно и выздоравливай. А я завтра сразу же после школы забегу.

— Класс, — я старался говорить очень быстро, пока мать не пришла наводить порядок. — Завтра еще Макси-Кот приедет.

— Разве у вас есть кот? — широко раскрыла свои изумрудно-зеленые глазищи Жанна. — Значит, пока вы переезжали, он у кого-то другого жил?

— Да нет. Ты не поняла, — внес ясность я. — Макси-Кот — это совсем не кот. То есть, вернее, он Кот, но только по фамилии.

Глаза у Жанны стали еще в два раза больше. И смотрела она на меня крайне испуганно. Кажется, она начинала верить, что у меня и впрямь с башкой не в порядке. Пришлось спешно ее успокаивать:

— Да нет. Я совсем не псих. Просто ты не поняла. Кот — это такая фамилия.

Жанна ничего не сказала Но, судя по ее лицу, сомнения по поводу моих умственных способностей у нее усилились. Я начал объяснять еще быстрее:

— Ну, понимаешь, Кот. Максим. Зовут его так.

— Кого? Кота? — осторожно проговорила Жанна.

— Да нет! — завопил я. — То есть да. Но не кота! Врубись: человека зовут Кот Максим.

— Почему кот? — ничего не понимала Жанна.

— Откуда я знаю! У него папа Кот. И дедушка. И прадедушка, по-моему, тоже. Хотя он давно уже умер.

— А-а-а, — протянула девочка. И каким-то странным тоном добавила: — А мама?

— Мама у них Крыса, — не задумываясь, ответил я.

Жанна поежилась и поглядела на дверь. Я понял: она жалеет, что, затворив ее, рискнула остаться один на один с сумасшедшим.

— Ой! Ты снова ничего не поняла, — вздохнул я и предпринял новую попытку все объяснить: — Понимаешь, Максим — мой одноклассник из прежней школы. Мы с ним дружим. А фамилия у него Кот. А у мамы фамилия Крыса. Ну, просто такие смеш-ны-е фа-ми-ли-и.

— Фу-у-у, — улыбнулась Жанна. — Ну, ты и объясняльщик. А я уж и впрямь подумала, будто у тебя крыша едет.

— Тихо шифером шурша, едет крыша не спеша, — усмехнулся я.

Жанна собиралась что-то ответить, но в комнату вошла мама.

— Ваше время истекло. Прощайтесь до завтра. Жанна поднялась из кресла.

— В общем, после уроков жди.

И мама выпроводила ее. По-моему, ей продолжало казаться, что от Жанны у нас все неприятности. Как бы ее убедить в обратном? Нужно подумать.

Оставшись один, я принялся размышлять, чем можно заняться лежа. Вариантов оказалось не столь уж много, а точнее два: либо книжку почитать, либо в телек уткнуться. Я выбрал второе. Потому что все книги, стоявшие у меня на полке, я уже давно прочитал. А перечитывать сейчас совсем не хотелось.