Играя с огнем - Джена Шоуолтер

- Ты сказал, что это был экспериментальный препарат. Значит, нет уверенности на сто процентов.

- Скажем так, я много времени провел с подопытными свинками, и вижу, когда начинаются неприятности, — сказав это, он замолчал, а его глаза потемнели.

- Человек, который сделал всё, что было в его силах, чтобы контролировать этот препарат, захочет провести над тобой ряд тестов, когда узнает, что ты выпила этот препарат.

- Ты говоришь о своем начальнике?

Интересно, это он об Очаровашке говорит? И продолжила:

- Потому что если так, ты можешь сообщить ему, что я ничего не пила. И что меня следует оставить в покое.

- Черт, нет, разумеется, это не мой начальник. И я не могу ничего ему «сообщить». Он возглавляет НЗАД, «Наблюдение и Заявление Аномальных Дисциплин», неправительственная организация, основной конкурент ПИР. К твоему сведению, ПИР — это хорошие ребята, — он приподнял брови и медленно улыбнулся.

- Мы добрые.

Если бы у меня остались силы поднять руки и обхватить ими свою бедную голову, я бы так и сделала. Должно быть я — единственный разумный человек во Вселенной.

- Это безумие! — воскликнула я. — Ты — задница, он — Н-ЗАД. Вы все задницы!

- Со временем ты поймешь, что я был прав, — совершенно уверенно ответил он.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Его непоколебимая уверенность убедила меня в правдивости его слов больше, чем всё остальное. Время покажет, и независимо от того, верила ли я его словам или нет, мне нужно быть готовой ко всему. Я не слишком верила в это, но сейчас он был на все сто процентов прав.

- И… и какие тесты мы тут обсуждаем? — спросила я.

- Разные. Он снимал кожу с людей и покрывал их тело металлом, чтобы сделать их неуязвимыми. Он отрезал им руки и заменял на оружие. Он вводил людям яд, надеясь, что этот яд задержится в их телесных жидкостях и убьет любого, кого они поцелуют или с кем переспят. О, — и это тебе понравится, — он даже давал людям этот экспериментальный препарат, чтобы они потом могли управлять четырьмя стихиями. Все, принявшие препарат, — кроме одного, — замерзли до смерти или сгорели.

Боже. Он пытается меня предупредить о том, что я тоже могу замерзнуть или сгореть?

- Я не хочу умирать, — сказала я ему.

- И я не хочу становиться подопытной свинкой. Я человек.

В его глазах мелькнуло выражение, напоминающее чувство вины, но очень быстро исчезло. И его взгляд снова стал бесстрастным.

- Это не мне решать.

У меня задрожал подбородок, а на глаза навернулись слезы.

- Зачем ты мне это говоришь? Если бы ты продолжал придерживаться истории с ЦКЗ, я, наверное, стала бы сотрудничать.

- Ты заслуживаешь правды, — мягко ответил он.

- Или, по крайней мере, того, что я могу тебе рассказать, — его лицо смягчилось, совершенно не соответствуя смыслу его слов.

Я заслуживала узнать правду, но он всё равно собирался причинить мне вред.

Вот тебе и решимость не переживать, пока он ко мне не подойдет. Я попыталась встать, чтобы снова попытаться сбежать, но каждая клеточка моего тела протестовала против малейшего движения, и я рухнула обратно на постель. Меня охватил ужас. Должен же быть… О, Боже мой. Я увидела свои руки, лежавшие на моих коленях. От изумления я широко раскрыла глаза. Нет. Нет, нет, нет. Я поморгала, но ничего не изменилось.

На кончиках моих пальцев появились ледяные кристаллы. Прямо на моих глазах они стали появляться из ничего, просто из кожи. При этом я не чувствовала холода.

В эту минуту, я ему поверила. Я поверила всему, что он мне рассказал, и отбросила все сомнения. Он сказал, что я стану контролировать погоду. Дождь, снег… мокрый снег. По его словам выходило, что я смогу вызывать наводнения, пожары и торнадо. Люди захотят проводить надо мной всякие эксперименты. О, мой Бог!

- Как тебя зовут? — спросила я, надеясь избавиться от мыслей о льде и экспериментах. Я потерела руки, сумев растопить лед, и не сказала ему, что сейчас произошло.

- Это неважно.

- Позволь с этим не согласиться. Я предпочитаю знать имена людей, которые хотят меня убить. Можешь считать это одним из моих капризов.

Он скривился, а потом всё-таки ответил:

- Ром. Меня зовут Ром.

Экзотическое имя для экзотического мужчины. Я нахмурилась, так как, принимая во внимание причину, по которой он сюда пришел, мне нельзя было даже думать о нем, как о чем-то «экзотическом».

- Я не хочу этих суперспособностей, Ром. Я не хочу этого, — отчаянно добавила я. — Помоги мне вернуть назад мою жизнь. Прошу.

- Я не могу, я же уже тебе об этом говорил. Может, ученый, что создал этот препарат… — но тут он покачал головой.

- Всё равно, вряд ли.

- Я хочу попробовать.

- Тем хуже. Доктор Робертс исчез, и никто не может найти этого коварного ублюдка.

Доктор Робертс — я запомнила это имя. Этот безвредный на вид мужчина, был ответственен за мои теперешние неприятности. Он заслужил, чтобы за ним по пятам гнались киллеры.

- Скажи мне еще кое-что. Если ты и твой начальник из хороших ребят, как вы можете даже думать о том, чтобы убить меня? Или нейтрализовать?

Он невесело улыбнулся и ответил:

- Мы делаем всё, что нужно для того, что обезопасить мир. Если тебя оставить в покое, то ты будешь вызывать природные катаклизмы один за другим. Причинишь вред миллионам людей. Уничтожишь…

- Я уже говорила, я никогда этого не сделаю, — прервала я его, решив заставить его поверить мне.

- Не специально, но… — и он замолчал. Затем продолжил:

- К тому же, ты можешь попасть к плохим людям. К врагам, которые захотят использовать тебя против нас.

Я прикрыла глаза, потом открыла их, снова закрыла, открыла и уставилась на ковер. Мои силы, — которых и так немного осталось, — покидали меня со скоростью света. Черные звезды затуманили моё зрение, соединяясь в крепкую стену, за которую я не могла проникнуть.

Он выиграл. Ром победил. В любую минуту я потеряю сознание. И тогда он сможет сделать всё, что захочет. Убить меня. Нейтрализовать. Я попыталась не поддаваться соблазнительному зову сна, но это было невозможно. Как я могла это сделать? Как можно заснуть, находясь в подобной опасности?

Если у него еще осталось сочувствие, чувство вины или хоть какие-то колебания по поводу моей судьбы, я должна была воззвать к ним именно сейчас. До того, как будет слишком поздно.

- Ром, — сказала я совсем невнятно.

- Пожалуйста, не причиняй мне вреда. Ты убьешь не только меня, ты также убьешь моего отца. Я — всё, что у него осталось. Я плачу по его счетам. Он слишком слаб, чтобы работать. Без меня он потеряет всё, его выбросят на улицу. А без жилья он… умрет. У тебя есть кто-то, кто от тебя так же зависит?