Чертополох. Излом - Варвара Шихарева

Я рассказал тебе все это, Энейра, вовсе не для того, чтобы потешить твое любопытство. Я просто хочу, чтобы ты поняла – если Ставгар совершил подобное сумасбродство, будучи уже разочарованным, то ради тебя он решится и на откровенное безумие. В твоей власти не допустить этого, Энейра. Пойми это…

Теперь уже пришел мой черед опускать глаза.

– Я ничего не могу обещать тебе, Славрад…

Владетель же, поняв, что никакого утвердительного ответа ему от меня не добиться, с трудом встал из-за стола и сухо заметил.

– Я не прошу у тебя обещаний, дочь Мартиара Ирташа! Лишь сочувствия… Жрицы Малики должны быть милосердны, разве не так?

Сказав это, он ушел, оставив меня наедине со своими мыслями, а всего через несколько часов меня вызвала к себе Матерь Вероника – наш разговор со Славрадом не прошел мимо внимания жриц.

В этот раз Старшая не стала ходить вокруг да около, а сразу осведомилась, зачем Владетелю понадобилось со мною поговорить. Понимая, что она, если и не знает, то догадывается о сути нашей беседы со Славрадом, я рассказала Матери Веронике, лишь о его обеспокоенности создавшимся положением, не вдаваясь в особые подробности той действительно нелегкой беседы.

Старшая выслушала меня, молча, но по ее хмурому лицу было ясно, что произошедшее ей совсем не нравится. Когда же я закончила свой рассказ, она, задав еще пару вопросов, покачала головой.

– Вот уж чего я действительно не ожидала, так это таких вот посещений. Этот Славрад действительно с трудом стоит на ногах, но за то немногое время, что ему выпало у нас провести, не только смутил твой покой, но и успел вскружить головы двум младшим жрицам. И, боюсь, это только начало!

Я на миг опустила глаза, но, приняв решение, вскинула голову и посмотрела прямо в глаза Матери Веронике.

– Вы очень помогли мне, Матушка, но если мое пребывание здесь не идет Дельконе на пользу, я немедля покину эти стены.

Я произнесла это совсем негромко, но Старшая, тут же, подняла свою маленькую, сухую ладонь в предостерегающем жесте.

– Тише, Энейра… Никто не гонит тебя и Делькона всегда будет тебе защитой и опорой, но в связи с последними событиями я должна кое-что предпринять, и мои действия будут напрямую зависеть от твоего решения. – Матерь на миг замолчала, подчеркивая важность только что произнесенных ею слов, и, убедившись, что я восприняла их, как должно, спросила. – Скажи, ты уже задумывалась о своем будущем?.. Вернее, что тебя сейчас привлекает больше – повторное замужество или служение Малике?

В этот раз я непозволительно долго медлила с ответом – именно потому, что его не было. Мне было трудно представить кого-либо на месте Ирко, что же до Бжестрова, то после разговора с Владетелем во мне начало укрепляться нехорошее подозрение, что сближение между мною и Ставгаром может оказаться для него роковым. С участью жрицы все обстояло не лучше – характером я, видно, удалась в прабабку, и потому слишком хорошо понимала, что толстые стены Дельконы не только защищают, но и отгораживают меня от всего мира. К тому же, я в своей жизни привыкла выражать свое мнение больше действием, чем словами, и потому в Дельконе для меня был открыт лишь один путь – лекарки и травницы, но никак не Старшей или Наставницы.

Последние соображения я и высказала, добавив, что обучение с удовольствием бы продолжила, но, ни жрицей, ни женой я себя не вижу – по крайней мере, сейчас. Матерь же, выслушав такой, казалось бы, весьма неутешительный для нее ответ, не высказала даже тени недовольства, и лишь задумчиво покачала головой.

– Я живу намного дольше, а потому вижу все немного по-иному, Энейра – смерть мужа глубоко ранила тебя, но даже такая рана со временем зарубцуется – вполне возможно, что ты, встретив достойного тебя человека, еще захочешь создать свой семейный очаг и родить детей. Скажу сразу – я не вижу в этом ничего предосудительного, ибо участь жены и матери, терпеливое взращивание новой жизни, и есть наше постоянное женское служение Малике.

Что же до Храма… Открывшийся в тебе дар очень глубок, и ты еще сама не осознала всех его граней. В Дельконе с давних пор, краеугольным камнем была медицина, но, думаю, тебе будет полезно ознакомиться и с другой стороной накопленных нашими сестрами знаний. Я хочу отправить тебя в Мэлдин… Так амэнцы переименовали не так давно принадлежащий Крейгу Доржек…

При упоминании об амэнцах, моя спина невольно распрямилась, а кулаки сжались…

– Вы хотите отправить меня в Амэн, Матушка? – я изо всех сил старалась говорить спокойно, но слова выдали меня сами собой. – Зачем?

Матерь Вероника ответила мне тихой улыбкой.

– Хотя Доржек изменил свое название, его, большей частью, по-прежнему населяют наши бывшие соотечественники, а тамошние жрицы сохранили старые связи. Кроме того, их знания касаются в первую очередь не медицины, а ментальной магии…. И насколько я могу судить, это не только защита! Думаю, тебе будет небезынтересно перенять их опыт, особенно, с учетом того, что ты испытала на себе…

К концу ее монолога мне окончательно удалось совладать с собой.

– Вы правы, Матушка… Я никогда не забуду своего столкновения с колдуном, но дело ведь не только в моем обучении?

На этот вопрос Матерь лишь устало прикрыла глаза.

– Когда ты будешь лучше осознавать свои способности, Энейра, то и будущность твоя уже не будет скрыта таким мраком и тебе легче станет найти свою дорогу. Кроме того, твое отсутствие охладит головы как Бжестрову, так и его другу – надеюсь, они перестанут нарушать покой Дельконы.

Что же, примерно это я и ожидала услышать!.. Поднявшись из кресла, я склонилась перед Матерью.

– Я могу идти, Матушка?

Старшая вновь слабо улыбнулась.

– Ступай. И начинай готовиться к отъезду. Уже сегодня я займусь письмами к Матери Ольжане!