Фальшивая нота - Филис Кристина Каст

— Ни за что, пока мы не найдем то, зачем пришли, — заупрямился Дэн. — И дядя Алистер, и человек в черном? Это вдвойне говорит о том, что мы на правильном пути!

Удивительно, но Эми почувствовала гордость за своего брата. Да, это был все тот же мальчишка, который и пяти минут не мог пробыть без нее. Но иногда — как в эту самую минуту — в нем было столько мужества, сколько в ней страха.

Она набрала воздух в легкие и выговорила:

— Ладно, пойдем.

И они пошли дальше по подземелью. Туннель все время раздваивался и разветвлялся, и они внимательно следили за каждым поворотом и изгибом каменного коридора. Им не хотелось думать о самом страшном — о том, чтобы потеряться в этом подземелье, где-то посередине между Зальцбургом и центром Земли. Вскоре у них разболелись глаза от поиска каких-нибудь тайных знаков на стенах бесконечного туннеля или хотя бы малейшего намека на присутствие потайной двери или отверстия в стене или в полу. Одни безмолвные скалы или тоненькие ручейки подземных вод.

Дэн стоял на четвереньках, изучая «наскальные рисунки», которые оказались всего-навсего трещинами в каменном полу, когда вдруг свет в пещере вспыхнул и тут же совсем погас.

Сказать, что стало темно, было бы не сказать ничего. Дети вдруг окунулись в удушающую кромешную тьму, в абсолютное отсутствие всякого света. Они словно внезапно ослепли.

Такого страха Эми не испытывала еще никогда в жизни. Она стала хватать ртом воздух все чаще и чаще, и ей казалось, что воздух, который она заглатывала, кто-то снова из нее выкачивал.

Дэн протянул руки и дотронулся до Эми, чтобы как-то ее успокоить, но от неожиданности она вскрикнула, и крик ее эхом разлетелся по всей пещере.

— Спокойно, это я! — зашептал он, хотя и сам испытывал что-то совсем далекое от спокойствия. — Наверняка это просто вырубилось электричество!

— И человек в черном здесь тоже просто? — пропищала Эми.

Дэн пытался призвать на помощь разум:

— Если мы его не видим, значит, и он нас не видит, правильно? Откуда мы знаем? Может, он тоже заблудился, как и мы.

— А может, он где-то здесь, прячется и поджидает нас.

Он сделал глубокий вздох:

— Мы должны попробовать. Единственное, что нам остается, — это идти назад и надеяться на лучшее.

— А мы найдем дорогу? — дрожала Эми. Дэн попробовал представить себе их путь в виде схемы пересекающихся линий.

— Ты будешь держаться за стену с одной стороны, а я с другой. Тогда мы будем чувствовать все повороты и ни один не пропустим. Это легко, — ухмыльнулся Дэн.

Легко. О, как же Эми завидовала способности Дэна все возводить в простую формулу — просто следовать заданному плану. Лично ей никакие формулы не помогали избавиться от жуткой боязни темноты. На секунду она вспомнила парижские катакомбы с горами черепов, взирающих на них в страшной усмешке. Но здесь было еще ужасней — туннель более узкий, а потолки такие низкие, что, казалось, они в любой момент были готовы задавить их и навеки похоронить в каменной утробе.

— Нет, Дэн, у меня не получится, — заплакала Эми, — я слишком боюсь.

— Не бойся, это все тот же туннель, по которому мы шли сюда. Значит, мы сможем выйти отсюда.

И они отправились навстречу тьме. Эми нащупывала дорогу по левой стене, а Дэн — по правой. Они крепко держались за руки и говорили, говорили все время, чтобы не дать ужасу совсем поглотить их, едва только они позволят ему подойти поближе.

— Слушай, Эми, — сказал Дэн, — а когда мы последний раз так держались за руки?

— Не помню. Наверное, когда были совсем маленькими. Знаешь, с мамой и папой.

— А расскажи еще раз, какой была мама? — Он уже задавал этот вопрос сотни раз и знал ответ наизусть, но им надо было говорить о чем-то, что бы их успокоило.

— Она была высокая и стройная, с рыже-каштановыми волосами.

— Как у тебя? — спросил он как обычно.

— Нет, у мамы волосы были чуть более рыжие. Когда она сидела на школьном концерте, ее было видно издалека. А папа был светлее, с… — Она остановилась на мгновение. — Ты знаешь, мне все труднее и труднее их вспоминать. Как старинные фотографии, на которых выцветают краски.

— Да уж, погано, — пробормотал Дэн. — А я вообще их не помню. В голове моей лишь тетя Беатрис сверкает как рекламный щит.

— Еще у нас есть Грейс, — мягко сказала Эми.

— Грейс, — вздохнул Дэн. — Я очень по ней скучаю, но иногда думаю, может, и не стоит.

— Грейс любила нас.

— Тогда почему она нам обо всем не рассказала? Кэхиллы! Состязание! Можно было бы и предупредить. Например: «О'кей, сегодня ты ребенок, играющий в „Супер Марио“, но через пару месяцев ты окажешься посреди Европы в одном подземелье с убийцей».

Бух!

Тьму прорезала яркая вспышка света. Дети машинально зажмурили глаза, и без того уставшие от непроглядной тьмы. Дэн успел разглядеть силуэт человека, бегущего от них. Однако узнать его он не смог, так как руки его автоматически сами потянулись к глазам, защищая их от неистового света. Это был взрыв, за которым последовал специфический звук, означающий, что еще пара секунд — и на них рухнет потолок.

Эми услышала крик Дэна, когда на него обрушилось что-то тяжелое. Они все еще держались за руки, и она почувствовала, как он падает под натиском камней и комьев грязи.

— Дэн!

Она резко дернула его за руку, чувствуя, как на нее тоже сыпется дождь из гравия и земли. Проявив небывалую силу, она заставила брата подняться на ноги. Дэн плевался грязью, застрявшей у него во рту, и не мог проронить ни слова.

— Тебе больно?

Вместо ответа он вытянул вперед руку и нащупал завал, который полностью перегородил туннель. Он попытался сделать подкоп, но от этого каменная лавина поползла еще быстрее и засыпала их уже по щиколотку.

— Кажется, нам отсюда не выбраться!

И тут Эми почувствовала такой ужас, будто ее окружило плотное кольцо кровожадных акул, вот-вот готовых на нее наброситься. Есть ли на свете что-нибудь страшнее, чем потеряться во тьме? Чем оказаться в ловушке во тьме… Чем погибнуть во тьме…

Она вглядывалась в темный силуэт Дэна, пытаясь увидеть его зеленые глаза. И вдруг ее словно молнией поразило.

— Дэн… я тебя вижу!

— Это невозмо… постой! И я тебя вижу! Всего лишь твой силуэт, но…

— Откуда-то идет свет. А там, где есть свет, есть и…

— Выход! — возликовал Дэн.

Свет был совсем бледным, он почти не освещал ни стен, ни потолка, но все-таки он был. Какое-то тусклое серовато-красноватое сияние.

Они продолжали идти очень медленно, так как все равно в подземелье было еще очень темно. Дэн пару раз поскользнулся и чуть не упал. Эми врезалась в стену, когда туннель сделал резкий поворот, но даже не заметила этого, потому что за поворотом сияние стало еще ярче и Эми уже без труда могла разглядеть лицо Дэна.