Рожденная убивать - Александр Санфиров

Тот действительно закрыл на секунду рот, потом представился:

-Извините, меня Сергей зовут.

Вот такой у меня телохранитель вздохнул Олег,- плачу деньги, а за что, спрашивается, чтобы он на моих спутниц заглядывался.

Сергей покраснел:

- Олег Григорьевич, простите, уж очень девушка красивая.

-О, Таня видала, уже и комплименты начал говорить,- улыбаясь, продолжил Олег.

-Ладно, поехали, Валера трогай, разговорами сыт не будешь.

Машина мурлыкнула и выехала со двора. Мы ехали в молчании, я смотрела в окно, и даже постепенно даже забыла, зачем и куда мы едем.

Через двадцать минут мы были у ресторана. Это опять был Пегас.

Сергей ловко выскочил из машины. Обвел окружающее пристальным взглядом и открыл мне дверь, я в своем вечернем платье неуклюже вылезла из машины. Глаза Сергея, вместо того чтобы следить за окружающим уперлись мне в пах, где в разрезе платья был виден черный чулок с кружевной резинкой и белая кожа ноги. Я улыбнулась и сказала:

-Сережа глаза вылезут, смотри не сюда, а куда положено.

-Вот-вот, добавил,- Олег, появляясь с ним рядом и подавая мне руку,- смотри по сторонам, а не пялься на девушку. Заведи свою и разглядывай сколько хочешь.

-Так Олег Григорьевич, уже посмотрел, нет тут никого.

А вот там за колонной, кто стоит,- спросила я,- между прочим, нас разглядывает.

Оба моих спутника посмотрели на колонну.

-Таня, что ты там видишь, темень сплошная, нет там никого, - уверенно сказал Олег и взял меня под руку. Когда мы поднимались по ступенькам из-за колонны, выскочил мужчина и, подняв фотоаппарат начал фотографировать нас. Я, ожидая чего-то подобного, закрыла лицо рукой еще до вспышки. Сергей бросился к журналюге, но тот ловко повернулся и быстро прыгнул в ожидавшую его машину и был таков.

Олег заскрипел зубами:

-Блин, как они достали, дома даже под ванну хочется заглянуть, не лежит ли там какая сволочь. А ты куда смотришь? Профессионал, мать твою. Зеленый берет бля!- обратился он к Сергею, - вон, даже Таня заметила этого писаку.

- Да сам удивляюсь, там же тень ни зги не видать, как она могла разглядеть, Таня у тебя наверно зрение ночное очень хорошее?

.Не знаю, как-то раньше не замечала,- сказала я в ответ, думая про себя, что мне было все отлично видно, да и тени там никакой не было.

Мы прошли в, услужливо распахнутую швейцаром, дверь, и метрдотель повел нас в зал, оттуда мы уже прошли в отдельный кабинет, где был накрыт стол.

В кабинете также стоял роскошный диван, несколько кресел

-Располагайтесь,- сказал наш провожающий, - приятного вам вечера, Олег Григорьевич, если вам что-нибудь нужно, вы знаете, как меня вызвать. Мой спутник кивнул головой и метрдотель вышел. Телохранитель, осмотрев комнату, также вышел, тщательно закрыл за собой дверь и видимо сел за столик, который стоял рядом с дверями в кабинет.

Я стояла и осматривала все вокруг:

-Так, видимо по замыслу Олега именно здесь он пойдет на приступ моей девичьей чести, которую я добровольно отдала несколько дней назад неизвестно кому. Хотя, конечно он вряд ли рассчитывает, что я могу быть девственницей. Да это ему, скорее всего и голову не приходит.

Тем временем Олег слегка отодвинул стул и предложил мне присесть.

Мы оба сидели и смотрели друг на друга. Наступила какая-то неловкая пауза, затем мы одновременно заговорили и вновь остановились, ожидая, что скажет собеседник. Я хихикнула и вскоре мы уже смеялись, и Олег наливал в бокалы вдову Клико. Я посмотрела на стол и не могла узнать ничего, что там стояло, ну, пожалуй, за исключением бутербродов с черной и красной икрой. Я, подозрительно, вилкой потрогала какие-то бело-желтые склизкие кусочки.

-Попробуй, это белые трюфеля, очень вкусно,- сказал Олег.

-Олег,- сказала я трагическим шепотом,- ведь они ужасно дорогие, я слышала, что за них платят десятки тысяч долларов.

Мой спутник засмеялся:

- Успокойся, платят за особо крупные экземпляры, а здесь так, мелочь, не стоит об этом говорить.

-Да, уж не о чем,- думала я,- пару тысяч баксов все равно отдал за эту хренотень.

Ох, Танька, придется тебе ножки раздвигать, мужик на тебя столько денег выкинул.

Шампанское закончилось, и мы перешли на коньяк. Олег учил меня, как его надо пить, осторожно наливал на донышко маленькой пузатой рюмки и согревал рукой, а потом долго цедил по чуть-чуть не закусывая ничем.

После двух рюмок коньяка мне стало жарко, и весело. В зале звучала музыка. Олег предложил пойти танцевать в зал.

Но мне было лень туда идти:

-Олежек, давай здесь потанцуем, музыку ведь тоже хорошо слышно.

Олег встал и церемонно пригласил меня. Я положила руки ему на плечи, а он взял меня за талию, и мы медленно двигались по кабинету, стараясь попасть в ритм музыки. Он прижал меня к себе, и я своим животом почувствовала его твердеющий горячий член. Олег понял это и попытался отстраниться, но мне было приятно чувствовать его трепетавшую плоть, и я вновь прижалась к нему. Это как будто прорвало плотину между нами, он опустил свою голову, и мы начали целоваться, по-прежнему танцуя, и обнимая друг друга. Его руки, лежавшие у меня на талии, видимо подняли платье вверх, я почувствовала, как жесткие твердые ладони взяли в плен мои голые ягодицы, еще крепче прижав меня. Опять знакомый, уже знакомый огонек желания пробежал по низу живота, а в моих стрингах, без всяких прокладок что-то подозрительно помокрело.

-Танька, - твердила я себе, возьми себя в руки, не здесь и не сейчас.

Я с трудом разомкнула свои объятья и оттолкнула Олега, складки моего платья упали почти до пола. Ягодицы, побывавшие в твердых мужских руках, горели от желания.

Олег стоял, закрыв глаза, и чему-то улыбался.

-Олег прости меня, но я так не могу. Я боюсь. Не хочу быть у тебя девочкой на час. Давай лучше посидим, поговорим. Мы же знакомы всего ничего, ты мне очень нравишься, но я тебя пока не люблю и не знаю, полюблю ли вообще. А ты, может, развлекаешься, потом просто посмеешься и все.

Пока я говорила свою прочувствованную речь, Олег продолжал стоять с закрытыми глазами. Но его хриплое дыхание понемногу выравнивалось. Он открыл глаза и посмотрел на меня:

-Таня, прости, я совершенно не хотел, чтобы все так получилось, но когда ты прижалась ко мне, почти потерял контроль над собой. Я же видел, что тебе тоже хочется меня.

- Хочется, хочется, перехочется, - сердито буркнула я, и уселась за стол,- давай наливай, будем пить коньяк. Я откуда знаю, может тут в вашем кабинете камер наставлено с десяток. Будем потом голыми задницами светиться на всю страну. Тебе то, что, еще авторитета прибавится, а мне перед родителями и знакомыми, как быть.