Герцогиня. Выбор императора - Галина Долгова

— Я слушаю вас, лорд, — сложив руки на коленях, покорно произнесла она.

— Ой, только не надо! — вдруг резко вскинул он руки. — Вы очень умная девушка, герцогиня, и очень целеустремленная. Мне вот интересно, вы рассчитываете на благодарность императорской семьи или сделали это с какой-то иной целью? Лишили ребенка магического дара, — пояснил он в ответ на вопросительно вскинутую бровь. — Без магического дара бастард не имеет права на наследование, и тем самым вы исключили ребенка из очереди на престол. Вот мне и интересно, чем вы руководствовались, делая это? Или тут просто банальное женское соперничество?

— Ни на чью благодарность я не рассчитывала, — сухо фыркнула Лес, — и не в соперничестве дело. Боюсь, что в той ситуации я просто не видела иного выхода.

— Еще скажите, что вы не просчитали последствий своего поступка! — скривил губы мужчина.

— Ну почему же. — Амилеста откинулась на спинку кресла. Ее задумчивый взгляд скользнул по собеседнику и плавно перетек на огонь в камине. Он ей не верил. Слишком хорошо знал ее и то, на что она была способна. Поэтому в данном случае лучше было говорить правду… ну, или, по крайней мере, часть ее. — Я сказала, что не нашла другого выхода, а не то, что не поняла, что творю.

— Так, значит, специально… — протянул маркиз.

— Смотря что под этим понимать. Мне необходимо было ее остановить, я не задумывалась в этот момент о правах на трон еще не рожденного бастарда. Но да, я понимала, что лишаю ребенка любых прав на престол. И, уж извините, в тот момент мне было все равно. Но когда я обдумала ситуацию, то пришла к выводу, что, может, трона он и не получил бы никогда и так, зато останется жить. Вы не хуже меня понимаете, что бастард, да еще и с магической силой, никому не нужен. Принцу уже подобрали невесту. Все об этом говорят. Так что… лично я считаю, что спасла жизнь ребенку, а его матери возможность полноценно существовать. Вы не хуже меня знаете, как поступают с вирфами. Я на все ваши вопросы ответила? — Она воинственно вскинула подбородок, смотря прямо в глаза.

— Да, — помолчав, вздохнул мужчина, — простите, я ни в чем не обвиняю вас, леди. Просто…

— Я понимаю, — тоже вздохнув, произнесла она, — и не обижаюсь.

— Благодарю, — церемонно кивнул маркиз, и они замолчали.

Повисшая тишина раздражала Амилесту. Она с трудом сдерживала раздражение и желание покинуть общество маркиза. Не на это она рассчитывала, когда шла сюда. Да, пусть его обвинения и были обоснованны, но вменить ей в вину это все равно не получилось бы. Тогда зачем? Посмотреть на ее реакцию?

— Лорд, вы хотели поговорить со мной, — наконец она не выдержала, — если это все…

— Нет, — он перебил ее, мотнув головой, словно отгоняя какие-то мысли. — Вообще-то я собирался поговорить о другом. Господин ректор не одобрил моего решения сообщить вам эти сведения, зато пошел другим путем, — тут он хмыкнул.

— Это вы о графе Тиане?

— Догадались? Или Горантар признался?

— Сначала догадалась, а ректор подтвердил мои подозрения. Вы тоже не хотите, чтобы я стала придворным магом? — не удержалась она от вопроса.

— Не хочу? Нет, я думаю, вы будете прекрасным магом… И ректор тоже, поверьте. Дело в другом…

— И?

— Вы знаете причину смерти последнего придворного мага? — внезапно спросил мужчина, подавшись вперед.

— Насколько я слышала, — пожала плечами Лес, — он что-то напутал в экспериментах при попытке усилить собственные магические способности. Во всяком случае, так говорят.

— Да, это официальная версия.

— А какая неофициальная? — заинтересовалась девушка.

— А вот это вы мне сейчас сами и скажете, — усмехнулся маркиз. — На теле барона диол Вайне все вены и капилляры были вздувшимися, ярко выраженного фиолетового цвета. Магический резерв полон, но при этом аура мага буквально выжата досуха.

— Аура? — перебила его Лес. — Его нашли живым?

— Нет, его нашли мертвым. Маги сняли фантомный слепок с последовательным срезом час за часом. Он умер за полтора часа до обнаружения. И согласно слепку, его аура была разорвана и окрашена в синевато-черный цвет.

— Хм… я, наверно, вас сейчас разочарую… но такого просто не бывает. Если бы было магическое выгорание, то резерв был бы пуст, а вы говорите — полон. Да и вздувшиеся вены… Я бы скорее сказала, барон выпил какое-то зелье… или наложил на себя заклинание. Хотя в таком случае может произойти закупоривание внутри тела магического дара, и он действительно будет выгоревшим.

— Правильно. Все, кроме одного момента. Не скажете какого?

— Хм… Даже не знаю… Разве что… Его глаза? — вдруг резко вскинула девушка голову.

— Правильно. Его глаза не были обесцвечены. При магическом истощении наши глаза становятся однотонными, при выгорании — полностью бесцветными. Его глаза не выгорели окончательно, а значит, дело было не в истощении. Ну и еще один момент. Его язык был раскусан в кровь. Просто рваная рана.

— Его пытали… — сам собой сорвался шепот с ее губ.

— Именно, — мрачно кивнул лорд. — Жестоко. Более того, думаю, это продолжалось даже не один день.

— С чего вы взяли? Во дворце обязательно кто-нибудь заметил бы…

— Он взял отпуск на две недели. По личным обстоятельствам. Его начали искать только на третий день после оговоренной даты возвращения.

— Боги!

— Это еще не все, — мужчина закусил губу, словно раздумывая, сообщать или нет, — дело обстоит куда хуже. Спустя несколько дней после похорон сторож кладбища прибежал к своему начальству, заявив, что слышал крики. Пока то да се… в итоге только спустя четыре дня решили все проверить и вскрыть могилу мага…

— Что?

— Он был жив… Похоже, на него было наложено два заклинания. Первое — «Маска смерти», а второе…

— Второе?

— «Мертвое исцеление».

— Нет… — шокированно отпрянула от него девушка. «Мертвое исцеление» использовали боевые маги, и оно позволяло вылечить человека, но… только на недолгий срок. Остановить кровь, пришить руку… чтобы успеть довезти до настоящего целителя. А так получается, что как только мага положили в склеп, с него сначала спал сон, а потом вскрылись все полученные раны. Кто бы это ни сделал, он искренне ненавидел мага, даже не позволив ему умереть спокойно.

— У него не осталось ни одного не покалеченного клочка тела. Отрезанные руки, ноги… мужской орган, раны по всему телу… Это… Я никогда такого не видел. — Он залпом допил бокал, качая головой, словно отгоняя воспоминания.

— Значит, его убили.

— Да, — встряхнул он головой. — Убили. Жестоко.

— И вы думаете… что меня может постигнуть такая же участь? Но ведь это похоже на месть…

— Это еще не все. — Кайлар резко встал и отошел к окну. — Три с половиной года назад пропал личный слуга лорда Ауриана. Просто вышел однажды в город и не вернулся. Потом, спустя четыре месяца, были убиты двое гвардейцев из личной стражи императора. А спустя еще месяц произошло ограбление в его личных покоях.