Школа спящего дракона - Кира Измайлова

Молчание царило долго. Наконец ректор произнес:

— Полагаю, вы не знаете, как на самом деле называется это место?

— Откуда бы мне узнать?

— При основании решено было назвать школу школой Примирения.

— Очень мило. И что это означает? Чему тут обучают?

— Примирению, — развел руками Арлис, — чему же еще? И это, скажу я вам, непростая задача…

— Догадываюсь, учитывая, кого вы набрали в ученики, — хмыкнула Вера.

— Не мы набрали, а их семьи прислали тех, кого посчитали нужным и возможным подвергнуть нелегкому испытанию.

— Господин Арлис, я ничего не понимаю, — покачала она головой. — Вы не могли бы выражаться менее… гм… витиевато?

— Привычка, — вздохнул он, — здесь иначе говорить нельзя.

«Сожрут», — невольно подумала Вера, а ректор продолжил:

— Честно скажу, когда мне предложили занять место главы этой школы, я долго колебался, но потом все-таки решил рискнуть… и не пожалел, клянусь. Это может показаться вам странным, но занятия здесь — не самоцель, а средство достижения чего-то намного более серьезного!

— Примирения, что бы это ни значило?

— Именно, госпожа Гайяри. Раз уж вы упомянули о составе учеников, значит, в курсе, что здесь у нас обучаются шиарли из трех разных кланов, причем два из них — враждующие…

«Угадала», — обреченно подумала Вера.

— Еще — подземники, — продолжал Арлис. — Немного, но уж сколько есть: их и так непросто было уговорить, вы же знаете, насколько они неподатливы. И люди, конечно… самые разные.

— К примеру?

— В большинстве своем — те, кому некуда больше идти, — мрачно ответил Арлис. — Одаренные от природы маги, которых никто не возьмет в ученики, к примеру. Разве что какой-нибудь сельский колдун, который сам-то умеет разве что коров лечить и вызывать дождь над иссохшими полями…

— Вы так говорите, будто это что-то зазорное, — сказала Вера. — Не всем ведь входить в Созвездие, кто-то должен и крестьянам помогать.

— Но эти люди, попади они к хорошему учителю, могли бы именно достичь высот! — воскликнул Арлис. — Вот только время упущено: простительно быть неумехой в пять и даже десять лет, но… вы сами знаете, каков возрастной ценз для поступления в Императорский корпус.

— Да, ребенку должно быть не более двенадцати, — кивнула Вера, — и чем большему он уже обучен, тем лучше.

— Вот видите. В других школах дело обстоит примерно таким же образом, а учителей-подвижников, готовых гранить необработанные алмазы, можно перечесть по пальцам одной руки… Но, — сам себя перебил Арлис, — как раз эти наши самородки — не главное. Важно то, что они играют роль связующего звена, а заодно обучаются ремеслу волшебника… И я надеюсь, что после окончания школы Примирения, если мы все до этого доживем, конечно, они смогут пройти аттестацию даже в Императорском корпусе!

— Я все равно чего-то не понимаю, — вздохнула Вера. — Хорошо, вы и другие учителя пестуете великовозрастных недоучек. Но чем заняты в это время инородцы? Наблюдают за этим, уверена, в высшей степени забавным и поучительным зрелищем?

— Не без этого. Но они тоже учатся. Знаете, госпожа Гайяри, шиарлийская магия очень сильна, но она настолько же отличается от нашей, насколько легкий весенний ветерок…

— Вы не могли бы обойтись без лирических отступлений? В который раз прошу!

— Так вот, — ничуть не обиделся Арлис, — шиарли изумительно колдуют. По-своему. Наша система им абсолютно непонятна. Не недоступна, но ввергает в полнейшее недоумение. Нашими методами шиарли даже свечу зажечь не может, даже если сам по себе способен испепелить целый лес!