Тысяча Имен - Джанго Векслер

– А чего ожидаете вы, капитан? – негромко спросил Янус.

– Я… – начал Маркус и оборвал себя, чуя подвох. – Я не осмелился бы предвосхищать ваши планы, сэр.

– Но каково было бы ваше мнение? – Янус подался ближе. – Что сделали бы вы, если бы командовали полком?

«Поджал бы хвост и удрал без оглядки», – подумал Маркус, медленно покачав головой.

– Согласно донесениям, которые мы получили перед самым отходом, численность армии искупителей в Эш-Катарионе составляла почти двадцать тысяч человек. С тех пор их стало значительно больше. Кроме того, есть еще генерал Хтоба, – при звуке это имени он едва не сплюнул, – и его аскеры, добрых шесть батальонов солдат, обученных ворданайскими инструкторами и оснащенных ворданайским оружием. А с тех пор как Стальной Призрак поднял десолтаев и столкнулся со священниками… – Маркус развел руки. – Наши силы, если полк будет укомплектован полностью, составят около четырех тысяч человек.

– Чуть больше, – перебил Янус, – с артиллерией и кавалерией.

– Чуть больше четырех тысяч, – согласился Маркус. – Против… скажем приблизительно, тридцати тысяч. Шесть против одного, и это только считая солдат в строю. К тому времени, когда искупители взбудоражили чернь, почти все население Эш-Катариона спало и видело, как бы избавиться от принца.

– Шесть против одного, – повторил Янус. – Неравные шансы.

– Неравные, – кивнул Маркус. – Сэр, я не говорю, что мои люди не готовы драться. Будь у нас еще хоть один отряд, еще несколько пушек, быть может, полк кирасир – я бы не стал колебаться. Но… неравные шансы есть неравные шансы.

Янус медленно кивнул. И, словно приняв какое-то решение, широко улыбнулся:

– Капитан, вы не согласитесь поужинать со мной? Полагаю, я должен вам кое-что объяснить.

До ужина оставалось еще несколько светлых часов, а значит – еще несколько часов возни с бумагами. Избежать этого было невозможно; за то время, когда полком командовал Бен Варус, учетные книги и личные дела Колониального полка плачевно устарели, несмотря на все тайные старания Фица навести порядок в кавардаке, устроенном его старшим братом, а у Маркуса с самого начала попросту не хватало времени на то, чтобы вплотную заняться заброшенной документацией. Теперь же, когда полковые списки предстояло пополнить двумя тысячами рекрутов, не считая нескольких десятков новоиспеченных сержантов и лейтенантов, океан бюрократических нужд грозил захлестнуть его с головой.

Маркус, однако, был не из тех, кто сдается без боя, и остаток дня он провел, продираясь сквозь дебри бумажной зауми и ставя повсюду, где необходимо, свою подпись. Он даже головы не поднял, когда Фиц беззвучной тенью проскользнул в кабинет и поставил рядом с его локтем дымящуюся чашку. Впрочем, стоило Маркусу рассеянно потянуться к ней и сделать глоток, как он тотчас оторвался от бумаг и взглянул на лейтенанта.

– Чай?! Настоящий чай?! Фиц, ты держал его на черный день?

Молодой человек улыбнулся:

– Нет, сэр, его доставил сюда флот. Если быть точным, это подарок от полковника.

Маркус вытянул губы, подул на чашку и сделал второй, уже более основательный глоток. Изысканный тонкий аромат, словно заклинание могущественного мага, перенес его за много миль и за много лет отсюда, в давнее мирное прошлое. На краткий миг капитан вернулся в военную академию в Гренте, и чашка чая дымилась, остывая, у локтя, покуда он штудировал очередной трудный текст по теории тактики и вполуха слушал болтовню Адрехта о свежих сплетнях студенческого городка. Маркус прикрыл глаза.

В Хандаре пили кофе – редкий деликатес в Вордане, но здесь настолько дешевый, что сырые зерна можно было купить по паре медяков за бушель. Местные жители предпочитали черный кофе, крепкий, обильно приправленный пряностями, с густым осадком. С годами Маркус более-менее свыкся со вкусом этого напитка, тем более незаменимого, когда приходилось бодрствовать полночи, и все же…

Он выдохнул, в кои-то веки ощутив себя хотя бы отчасти умиротворенным:

– Спасибо, Фиц.

– Не за что, сэр.

Маркус открыл глаза.

– Кстати, о полковнике…

– Да, сэр?

– Судя по всему, мне потребуется находиться при нем, по крайней мере часть времени. Я рассчитываю на то, что ты займешься делами первого батальона.

Строго говоря, Маркусу полагалось бы иметь в своем распоряжении еще по меньшей мере двух полевых лейтенантов, на которых он мог бы возложить командование батальоном в свое отсутствие, чтобы штабной лейтенант мог заниматься исключительно работой штаба. На самом же деле Фиц в одиночку исполнял и те и другие обязанности, причем иногда одновременно.

– Разумеется, сэр. На сей счет можете не беспокоиться. – Лейтенант замялся. – Сэр, могу я спросить?..

Маркус отхлебнул чаю и махнул рукой:

– Мм?

– Каково ваше впечатление о полковнике?

– Он… – Маркус сделал паузу, размышляя. – Он очень умный. Фиц нахмурился. Слово «умный» в лексиконе простого солдата было почти ругательным. «Умный» офицер сочиняет «тщательно проработанный» план, а потом в самый неподходящий момент все идет наперекосяк, и бац – пал смертью героя.

– Он граф, – продолжал Маркус, – но не цепляется за дворянские привилегии. Приятный человек, я бы сказал, но есть в нем что- то… – он запнулся, вспомнив испытующий взгляд прозрачно-серых глаз, – что-то странное. Не знаю. – Маркус пожал плечами. – Я ведь и сам только что с ним познакомился.

– Он хотя бы намекнул, что собирается делать дальше?

Прежде чем Маркус успел ответить, в дверь постучали. Фиц поспешил открыть, а Маркус вернулся к разложенным перед ним бумагам, всеми правдами и неправдами стараясь сосредоточиться на чтении. Отпил большой глоток чаю, подержал во рту, наслаждаясь теплом и горьковатым привкусом, но, услышав деликатное покашливание, поднял голову и торопливо проглотил напиток. Фиц стоял у двери, и лицо его, как обычно, было официально непроницаемым, но слегка приподнятая бровь намекала на нечто из ряда вон выходящее.

– Вас хотят видеть, сэр, – сказал лейтенант. – Мисс Дженнифер Алхундт.

Маркус опешил.

– Ты уверен?

– Так точно, сэр.

– Тогда впусти ее, что ли.

Маркус расправил плечи и одернул воротничок, краем сознания отметив, что на парадном мундире уже кое-где проступают пятна пота.

Вошедшая женщина выглядела необычайно бледной даже для уроженки Вордана. Такая бледность бывает свойственна человеку, который всю жизнь провел в четырех стенах, и слезящиеся глаза, скрытые очками в серебряной оправе, лишь усиливали это впечатление. Волосы ее, длинные и темные, были туго заплетены в косу. Ее наряд состоял из тонкого коричневого жакета поверх мешковатой хлопчатой блузы и коричневых же брюк. В те времена, когда Маркус покинул Вордан, приличная женщина в брюках была зрелищем если не скандальным, то по крайней мере чрезвычайно редким. Мелькнула праздная мысль: что, если дамы высшего света сменили с тех пор пышные юбки на облегающие мальчишеские штанишки? В мире высокой моды и не такое случалось.