Хищник цвета ночи - Татьяна Серганова

— Что ты вообще знаешь об этой метке? — терпеливо спросил мужчина.

Легко сказать, что я знаю. Да почти ничего. Хищники так рьяно оберегают свою жизнь, что информацию об их традициях можно узнать лишь из сериалов. Проблема только в том, что эти данные недостоверны.

— Ну, уж точно не то, что после укуса человек становится таким же хищником и каждое полнолуние воет на луну, — осторожно произнесла я и выжидательно взглянула на начальника.

На всякий случай.

Тот фыркнул.

— Надо же. Хоть на этом спасибо. И?

А ведь девчонки с работы что-то подобное рассказывали. Было в «Лунной любви» такое. Точно было. В следующий раз надо внимательнее их слушать.

— Э-э-э. Метка означает, что я теперь твоя пара? Что навечно принадлежу тебе?

Сказанное совершенно не вязалось с нашим договором и обязательствами. Но других вариантов у меня просто не было.

— Виктория, — несчастным голосом простонал Н’Ери, — сколько раз я тебе говорил, не смотри ты эти сказки по телевизору. Это такая же ерунда, как любовь с первого нюха. Честное слово, как в такое можно верить?

Мне хватило совести покраснеть. Совсем чуть-чуть.

— А что тогда?

— Доверие, — вновь проговорил он. — Ни один хищник по доброй воле не подставит свое горло тому, кому не доверяет. Это высший знак любви и привязанности между двуликими.

— Я не хищник. Может, меня не надо кусать? Я же человек. — В голосе проскользнули умоляющие нотки.

— Но ты должна мне доверять.

— Я буду носить водолазки с горлом. Шарфами обмотаюсь.

— Нет.

— Ник. — Голос предательски сел от страха. — Я не могу.

— Надо.

— Может, отложим? На потом.

«Навсегда!»

— Не получится, Вика. Это надо сделать именно сегодня. Ты должна привыкнуть к изменениям и осознать их.

А вот это уже совсем подозрительно.

— Это к каким еще изменениям?

— Укус обычно ставится в самый пик удовольствия. Когда грань между болью и наслаждением стирается, и это усиливает разрядку.

— Черт.

— Отсюда и свойство метки. Она вырабатывает желание, возбуждает и носителя метки, и того, кто ее поставил. То самое желание, которого ты ко мне не испытываешь.

— Т-ты… ты… Ты подумал, что со мной будет дальше?

— Без подпитки и регулярного секса желание в течение пары месяцев проходит. Как и метка. Тебе нечего бояться.

— Нечего бояться? — Я вскочила с дивана и отшатнулась от босса, дрожа от страха и злости. — Ты ведь с самого начала знал об этом и не сказал.

— Не сказал, — не стал отрицать Н’Ери и едва увернулся от подушки, которую я запустила ему в голову.

Можно было запустить что-то потяжелее, но я еще не дошла до такого состояния.

— Ублюдок!

— Родился в законном браке.

— То есть слова «никакого секса» тоже были ложью?

— Отчего же? Нет.

— Но ты сказал…

— Я сказал, что обычно ставится во время секса, но не обязательно. Достаточно просто тебя возбудить.

«Надо же, какое облегчение. И это был сарказм!»

— Не выйдет.

— Произошедшее утром доказывает обратное. Ты женщина, Вика, и ты не можешь не чувствовать возбуждения и желания, — произнес Н’Ери и тут же добавил: — Когда не вспоминаешь о том, кто является твоим партнером. Тебе надо расслабиться, закрыть глаза и довериться мне.

«Всего-то. Он вообще понимает, что говорит?»

— Довериться тебе? Да ты мне врешь! Постоянно.

— Всего пару раз. Но тебе ничего не угрожает. Если хочешь, тоже можешь укусить меня в ответ.

Вот такого я точно не ожидала.

— Чего?

— Человеческие зубы вполне могут прокусить кожу.

— Стоп! — подняла руку, призывая его замолчать.

На фантазию я никогда не жаловалась, и от мысли, что могу, в порыве энтузиазма оттяпав кусок кожи Н’Ери, захлебнуться теплой кровью, меня ощутимо затошнило, даже перед глазами все поплыло.

— Не продолжай!

— Вик, давай попробуем.

— Нет! — Я замотала головой и даже всхлипнула. — Не заставляй меня!

— Послушай. — Ник тоже встал, но не сделал попытки ко мне подойти. — Я даю слово, что, как только ты скажешь «стоп», я остановлюсь.

— Нет.

— Я понимаю, тебе страшно. Но это же я, Ник. — Крохотный шаг, едва заметный. — Ты знаешь меня два года. Скажи, хоть раз я нарушал свое слово? — Еще один шаг. Я насторожилась, но с места не двинулась. — Хоть раз я давал тебе повод бояться меня? Ну же, Вика. Мы просто попробуем. Никакого секса. Лишь прикосновения. Только мой голос. И твое тело.

Я сглотнула, загипнотизированная бархатистыми нотками в его голосе.

— Черт, Ник.

— Одно твое слово. — Хищник уже стоял рядом со мной, спрятав руки в карманы брюк. — Одно «нет», и все закончится.

Будь все проклято, но я согласилась.

Ведь, если подумать, выбора особого у меня и не было. Документы подписала? Подписала. Читала их перед этим? Очень внимательно читала. А то, что не удосужилась поподробнее разузнать о правилах и традициях хищников, так сама виновата. Никто не заставлял. И деньги родителям нужны.

В общем, я попала.

А то, что Ник меня еще уговаривал, было большим плюсом. Нормальный хищник, невзирая на сопротивление, распластал бы мою тушку на диване и покусал. Вполне возможно, что не только за шейку.

— Мне надо лечь? — деловито уточнила я.

И пусть от страха все внутри у меня дрожало, а больше всего хотелось с криком убежать и запереться в ванной — показывать этого я не желала.

Поэтому, не дожидаясь ответа, легла на диван и вытянула шею, повернув голову набок.

— Кус-сай.

А голос все-таки предательски дрогнул.

Ник как-то странно крякнул, кашлянул, быстро отвел взгляд в сторону и тихо скомандовал:

— Вставай.

Послушалась и замерла, ожидая дальнейших распоряжений. Тут он босс, а мне лучше не делать резких движений и все выполнять. Четко и по существу.

— Иди к стене.

Брови поползли вверх.

— К стене?

— Да.

Ладно, хозяин — барин.

— К какой?

Стен-то в гостиной четыре, и все красивые.

— Туда, — и ткнул пальцем в сторону пустого участка, свободного от мебели.