Король северного ветра - Анатолий Бочаров

– Это я понимаю. Гленан, ты как? Хорошо тебя отделал этот юнец?

– Я в порядке, – проворчал капитан. – Свой долг я выполнил, остальное неважно.

– Твой долг едва не заставил нас сегодня же возвращаться домой. Так что не совершай больше подобных глупостей, дорогой наследник.

Пока эринландцы переговаривались, Артур тихонько отошел от них и сел на подоконник. Думать о произошедшем не хотелось – но все равно думалось. За последние месяцы молодой Айтверн старался не вспоминать о магии, а теперь она вспомнила о нем сама. Он не знал доподлинно точно, о чем иностранные гости вознамерились беседовать с Гайвеном, но видел, что тот к разговору не готов. Последнее время от Гайвена сложно было чего-то добиться и в разговорах о каких-то обычных, земных материях – что уж тут о магии говорить. Все больше у Айтверна складывалось впечатление, что его государь замыкается в себе, перестав доверять кому-либо. Еще весной наследник Ретвальдов таким не был. Артур запомнил Гайвена порывистым, немного даже горячным юношей – никак не этим ледяным правителем, в которого Ретвальд теперь с каждым днем обращался. Что-то случилось на Горелых Холмах, нечто большее, чем просто пробуждение древних сил – это что-то изменило Гайвена.

– Смакуешь победу? – спросила Кэмерон, присаживаясь рядом с Артуром.

– Тоже мне победа, – проворчал юноша. – По-хорошему, я бы проиграл, если б этот, как говорит ваша Кэран, колдовской дар мне не помог. Меня учили драться на мечах. Не чарам. В таких вещах я мало что понимаю. Вы хоть не волшебница, я надеюсь?

Вдовствующая королева Эринланда улыбнулась – неожиданно беспечно:

– Во мне нет ни грана волшебства. Кэран отдельно проверяла это. С тех пор, как Эдвард ее подобрал, она так и одержима мыслью найти еще одаренных. Эдварда она обучила всему, что знала сама – а потом он начал делать такие вещи, каких Кэран и сама прежде не видела. Гленаном они пытались заниматься сообща, он Эдварду троюродный брат – но толку вышло немного. Древней крови в нем слишком мало, сказала Кэран. Ну а со мной их корабль и вовсе сел на мель. Колдовать я не могу. А вот драться на мечах – вполне. Показать тебе пару приемов, которые здешним бойцам не знакомы?

– Мне не доводилось получать прежде таких предложений от дамы.

Королева легкомысленно ткнула его кулаком в плечо:

– И не такие получишь, если не станешь бузить. Гленан вовсе не так силен. Просто у нас своя школа боя, у вас своя. Он вашу знает, ты нашу – видимо, нет. Выучишь несколько фокусов – и будешь хорош.

– Я услышал, лорд Эдвард назвал графа Кэбри наследником. Разве у него нету наследников более близких? Я имею в виду, допустим, детей?

Кэмерон на секунду отвернулась. Потом сказала, глядя в пол:

– Пять лет я была замужем за Хендриком, и за все те годы не родила ему ни дочери, ни сына. Двор говорил, мое чрево порчено, и от Хендрика требовали дать мне развод. Он уперся, сказал, что наследников у него два кузена, а меня он не бросит. Потом и Хендрик, и Гилмор, старший его кузен, погибли. Я отдала трон Эдварду, а тот нашел себе Кэран. Об этом в лицо им не болтай, если не хочешь, чтоб Эдвард правда свернул тебе шею, но за восемь лет ребенка у них тоже не получилось. Кэран говорит, дело не в нас, не во мне или в ней. Дело в Хендрике и Эдварде. Семя Фэринтайнов гаснет. Она не знает, почему. Будто сама их кровь ослабела. Эдвард не теряет надежды, но надежды этой мало. Он назначил наследником Гленана, у того сын и две дочки, а сам теперь просто не говорит об этом. И ты молчи.

– Я промолчу. Я не из болтливых, сударыня.

– Я заметила. Дерзок, но не болтлив. Я о тебе слышала.

– Я о вас тоже. Думаю, раньше, чем вы услышали обо мне.

– Пустые россказни, – Кэмерон тряхнула волосами. – Выйти один раз на войну и выжить всякий дурак может. Молве только дай придумать героя. Не существует никаких героев, Артур Айтверн. Я просто делала, что могла, как и все.

Пока Артур и Кэмерон разговаривали, в зал явился посланный Гайвеном лакей, сообщивший, что готов отвести господ в назначенные тем покои, дабы они могли подготовиться к ужину. Выслушав его, Эдвард Фэринтайн подошел к юноше:

– Ну, господин первый министр, здесь мы с вами до вечера расстанемся. Мы с моей королевой примем ванную погорячее да облачимся в придворные платья. Вас же, я так понимаю, ждут неотложные государственные дела?

– Нет у меня никаких государственных дел, и можете по этому поводу не насмехаться, лорд Фэринтайн. Но чем занять себя до вечера, я так уж и быть найду.

– Я думаю, – сказала Кэмерон Грейдан, – вы покажете мне как следует этот дворец, со всеми его значимыми и незначимыми местами. Я, может быть, всю жизнь мечтала посмотреть изнутри на Тимлейнский замок. Еще покойный муж рассказывал, как его возводили лучшие зодчие континента. Вы же не откажете мне в любезности вместе прогуляться по подобному чуду света, лорд Айтверн?

Королева смотрела на него внимательно и испытующе, черные волосы разметались по плечам, на тонких губах играла легкая, чуть насмешливая улыбка. Айтверн встретил взгляд Кэмерон прямо. Юноша соскочил с подоконника, коротко поклонился, приложив руку к груди:

– Я не был бы джентльменом, ответь я на подобную просьбу отказом. Можете считать, сегодня я весь ваш, госпожа.

Кэмерон рассмеялась, протягивая ему руки:

– Я уже почти разобралась в иберленском этикете. В его избыточности, точнее сказать.

Артур аккуратно принял ладони вдовствующей королевы в свои и помог ей встать.

* * *

Комнаты, куда слуга отвел Эдварда Фэринтайна и Кэран Кэйвен, могли считаться роскошными по любым, даже самым королевским меркам. Искусно вырезанная мебель и дорогие картины по стенам, фарфоровые статуэтки на полках и книги в изукрашенных драгоценными камнями переплетах, паркетный пол, выстланный дорогими коврами с востока. Декоры Тимлейнского дворца поражали своей роскошью, и Кэран каждый раз приходилось напоминать себе, что ее родной Эринланд в глазах большей части Срединных Земель – необразованная, неинтересная, небогатая, почти варварская страна. В представлении расхаживающих здесь высокомерных аристократов эринландцы – нищие дикари, с каким бы достоинством они не держались. Еще в приемной Кэран ловила на себе придирчивые, пренебрежительные взгляды разряженной в шелка и атлас местной знати. Таэрвернским дворянам было далеко до здешних скучающих франтов, а таэрвернский дворец по сравнению со здешним казался тусклым и серым.

– Интересно, – Эдвард швырнул дорожный плащ на обитое бархатом кресло, – апартаменты Клиффа недалеко от этих? Странно подумать, что теперь мы стали соседи. Нужно будет пригласить его вечером на бокал вина и посидеть по-дружески, раз выпала такая возможность.

– Это все, что занимает твои мысли сейчас, дорогой супруг? Ретвальд отказал нам в аудиенции.

– Не отказал, а перенес. Будет тебе дуться, Кэран. Мы правда составили не лучшее первое впечатление о себе – но что теперь локти кусать. Он нас примет, и никуда не денется. Мы, в конце концов, не захудалые помещики с каких-то лесных окраин. Ретвальду захотелось показать, что он тут хозяин. Задета его гордость, можно понять. День-два – и паренек образумится.