Скрытые чувства - Марина Эльденберт

Я уже представляла, что значит это «примерное». По статьям в газетах.

Мы поднялись по еще одной лестнице, и Майя постучала в ближайшую дверь.

— Не заперто! - выкрикнули изнутри.

Я глубоко вдохнула и собиралась шагнуть в комнату, но секретарь выставила руку вперед, преградив мне путь.

Хм.

— Листер Берговиц очень любит дочь, - сказала она. - Имейте это ввиду.

— Хорошо, когда родители заботятся о своих детях, - ответила я вежливо, выдерживая ее прищур.

Но руку Майя не опустила.

— Если не удержишься на этой должности, не рассчитывай, что он предложит тебе другую работу.

Простите, что?

Приехали! Она ревнует Берговица ко мне? Или ревнует его ко всем? Интересно, он с ней спит? Судя по эмоциям вполне, либо у нее неразделенная любовь… Ой, нет! Меня это точно не касается, вот совсем. И Берговиц в том самом смысле мне не нужен, неприятности на новой работе - тоже.

Но не иначе чокнутый лакшак дернул за язык поинтересоваться:

— А если удержусь?

Сейчас мы были на равных, у нее свой босс, у меня - свой. Так что делить-то? Я не собиралась перед ней пасовать, и вообще работать сюда пришла, поэтому настрой у меня был тоже рабочий.

Секретарь мигом отдернула руку, ее гнев вспыхнул с такой силой, что отразился легкой болью в висках и заставил выставить еще один блок ментальной защиты. В глазах Майи сверкнуло удовлетворение, видимо, заметила, что я поморщилась. Она отступила, и мы наконец-то вошли внутрь.

Не знаю, чего я ждала от комнат богатой девушки. Либо продолжения сдержанного стиля особняка: черно-белой палитры и музейной безупречности, либо крикливой безвкусицы, которой страдают все тинейджеры. Впрочем, кое-что общее с другими личными комнатами подростков у спальни Фелисы было - в них давно никто не убирался.

Как сказал бы Нат, здесь царил творческий беспорядок, а если по-простому - бардак. Хотя мой будущий босс определенно занимался творчеством: я едва не споткнулась о рулоны ткани, валяющиеся прямо на полу, обошла раскрытые швейные ножницы, разбросанные мелки и линейки, наткнулась на манекен. Последних было несколько, из-за этого в принципе большая комната казалась тесной. Не спасало даже окно во всю стену, открывающее вид на утопающий в тумане Западный мост.

В отличие от остального дома, эта спальня поражала не только беспорядком, но и всевозможным буйством красок, подсвеченным многочисленными лампами. Манекены были «выряжены» в разные юбки и блузки, брюки и куртки с яркими принтами. Мне казалось, я попала в дизайнерскую мастерскую, а не в комнату девочки. Ото всего этого разбегались глаза, поэтому я не сразу заметила хрупкую фигурку, склонившуюся над столом у окна.

Фелиса устроилась на высоком стуле. Длинные высветленные волосы закрывали часть лица, тонкие запястья украшали кожаные браслеты, длинная майка, из-под которой выглядывал черный топ, заменяла ей платье.

— Что надо? - спросила девчонка, даже не оторвавшись от листов бумаги, на которых что-то выводила карандашом. Несмотря на то, что ее прервали, я не чувствовала раздражения или недовольства, скорее, дочери Берговица было не до нас.

Майя выступила вперед:

— Фелиса, твой отец попросил меня представить тебе твоего секретаря. Ее зовут Лилиан Рокуш.

Я дежурно улыбнулась, но девчонка только погрызла край карандаш и кивнула:

— Ага.

И это все?

Не знаю, кто почувствовал себя более по-дурацки: я или Майя. Несмотря на независимый вид, раздражение и замешательство помощницы просто витало в воздухе.

— Тебе стоит рассказать лисс Рокуш о ее обязанностях, обсудить твое расписание…

Не добившись никакой реакции, она повернулась ко мне:

— Располагайтесь, - Майя указала на фиолетовый пуфик возле стены.

Не таким я представляла свое рабочее место, но выбирать не приходилось. Да и сама встреча с боссом вышла странной. Ни радости, ни удивления.

Меня не заметили.

— Когда Фелиса увлечена чем-то, ее лучше не отрывать, - посоветовала Майя и направилась к выходу.

Младшенькая Берговиц резко черкнула что-то на бумаге и подняла на меня взгляд темных, как у отца, глаз. Девочка пару раз моргнула, видимо наконец-то возвращаясь из своих фантазий в реальность.

— Постой… Она моя - кто?

— Я ваш секретарь, - представилась я, не успев опуститься на пуф. - Лилиан Рокуш.

Но меня проигнорировали. Судя по всему, у Фелисы была привычка игнорировать все, что ее не интересовало, и тех, кто не интересовал. Привычка или недостаток воспитания.

— Майя, что это значит?! - она подскочила, швырнув карандаш на стол.

— Теперь у вас есть помощница, как вы и хотели.

— Что за чушь? Я хотела выбрать помощницу сама! Это же моя помощница!

Удивление Фелисы сменилось гневом так резко, что я поморщилась. Вот Майя ощутимо занервничала после восклицания Берговиц-младшей.

— Решение принимал ваш отец. Думаю, вам стоит поговорить об этом с ним, а я сейчас сильно тороплюсь. Прошу меня извинить.

Секретарь быстро вышла из комнаты, но это было больше похоже на бегство.

Девочка же сложила руки на груди и наконец-то повернулась ко мне. Ее эмоции были настолько яркими и искренними, что я на мгновение растерялась. Среди них особенно выделялась обида.

— Значит, ты мой секретарь? - спросила она.

— Да.

— А я твоя начальница?

— Да.

— И могу уволить тебя в любую минуту?

Готовая было соглашаться со всем, я прикусила язык.

— Вообще-то, нет, - ответила я.

— Это еще почему?

— Потому что меня нанял ваш отец.

Фелиса прищурилась, ну точь-в-точь как Берговиц (этот жест лучше всего выдавал их родство). Несмотря на небольшой рост (даже маленький по меркам киронок) и тонкие черты миловидного лица, сейчас я видела жесткую целеустремленную ящерку.

— Идем, - скорее приказала, чем позвала Берговиц-младшая, направляясь к двери.

— Куда? - опешила я.

— К отцу. Если я не могу тебя уволить, значит, уволит он.

Дочь Берговица ходила очень быстро, поэтому я догнала ее лишь в конце коридора.

— Подождите. Почему вы хотите меня уволить?

— Ты мне не нравишься, - ответила она, не сбавляя шаг.

— Но мы с вами даже толком не познакомились.