Тарра. Граница бури. Летопись первая - Вера Камша

Я не сразу поняла, что Перла начала сдавать. Эльфийская кобылица все еще неслась как стрела, но удары копыт стали какими-то неровными, а скакавший впереди Роман несколько раз придерживал Топаза, чтобы я могла их догнать. Я крикнула, чтобы он меня оставил; с тем же успехом я могла попросить луну не светить.

Перла мчалась из последних сил, Роман вновь придержал черногривого, теперь мы скакали бок о бок.

— Ноги из стремян!.. Живо!.. Поймешь, что она падает… Отпусти поводья и прыгай. Мой конь понесет обоих…

— Это… только отсрочка!

— Пусть… Будем бороться до конца.

Я оглянулась — светящееся белое пятно за спиной не увеличилось, но и не уменьшилось. Интересно, может эта тварь уставать или нет? Мы взлетели на вершину пологого холма, и перед нами раскинулась залитая лунным светом долина, а навстречу с другого холма, до которого, возможно, мы уже не доберемся, взмывали ввысь две гигантские фигуры. Всадники Горды.

Перла, умница, поняла, что дорога пошла под гору и это дает нам шанс оторваться от погони; с губ кобылицы хлопьями падала пена, но она прибавила ходу. Я видела, что бедняжка рвется вперед из последних сил, еще четверть часа, и она упадет. От мысли, что придется бросить это прелестное создание, у меня защемило сердце, хоть я знала, что участь Перлы скоро покажется мне завидной. Мы мчались наметом; я никогда не была хорошей наездницей, но в эту ночь все получалось само собой. Кони перескочили текущий по дну долины ручей, понеслись вверх, и Перла начала спотыкаться. Я в отчаянии подняла глаза — прямо надо мной, разрывая небо, вырастали Всадники. Не знаю, что на меня накатило, но я закричала, закричала отчаянно, по-детски… Так зовут на помощь мать загнанные псами лисята:

— Помогите!.. Братья, заклинаю вас… Скорее!

То, что произошло, передать словами невозможно. По телу холма прошла дрожь, раздался скрежет, будто кто-то чудовищным ножом резал гранитную скалу, мне показалось, что с неба посыпались звезды. В лицо ударил сухой, пыльный ветер. Я зажмурилась, а когда открыла глаза, увидела, что Всадники мчатся к нам. Перла закричала от ужаса, я едва с ней справилась. Мы отскочили в сторону, и в то же мгновение рядом пронеслись две чудовищные тени. Нас и наших коней трясло, мы могли лишь бессмысленно следить, как Всадники и Олень сошлись на дне долины у того самого ручья, который мы только что миновали.

Луна почти созрела, света хватало, чтобы рассмотреть чудовищную схватку, к счастью, недолгую. Какие бы силы ни породили нашего преследователя, Всадники были им не по зубам. Чудовище встало на дыбы, желая обрушить на нападающих удар копыт, но промахнулось и едва успело увернуться от черного меча. Яростно завизжав, Олень попробовал достать своего противника рогами, но каменный щит отразил и этот удар. Монстр заорал еще раз; ненависть и тоска, наполнявшие его крик, заставляли верить самым мрачным церковным сказкам, но здравый смысл у твари, похоже, был — она поняла, что противники неуязвимы, к тому же их двое, а она одна. Олень обратился в бегство, но Всадники не позволили ему далеко уйти.

Лошади принимали участие в схватке наравне с седоками. Драка шла далеко, но движения скакунов можно было истолковать единственным способом — они зубами и копытами помогали наездникам. Броски Оленя стали более редкими и тяжелыми. Он все дольше собирался с силами, все чаще отступал. Наконец последовал последний прыжок. Кажется, тварь задела одного из Всадников, тот покачнулся в седле, и в этот миг другой ударил монстра мечом. Чудовище упало на колени. Воин поднял клинок… Все было кончено. Жуткая голова с ветвистыми рогами отделилась от туловища, медленно, страшно медленно упала в серебряные мертвые травы. Победитель развернул коня, и тут обезглавленная туша заколыхалась, разбухла и рассыпалась белыми клочьями тумана.

Только сейчас я смогла посмотреть на Романа. Он был бледен, но владел собой. Топаз и Перла дрожали, я же не испытывала никакого страха, я была спокойна, нет, я была счастлива! Всадники казались мне единственными родными существами в этом неласковом мире. Я непроизвольно тронула поводья, бедная Перла уперлась, но я оказалась настойчивой, и эльфийская кобылица покорно пошла навстречу возвращающимся гигантам. Странно, но чем ближе я к ним подъезжала, тем меньше они становились. Наконец я оказалась лицом к лицу с двумя воинами. Они были очень высокими и сидели на могучих статных лошадях, но казались живыми, пусть и очень рослыми людьми, а не каменными изваяниями.

С восхищением и нежностью я вглядывалась в прекрасные лица. Это была дивная, древняя красота, гордая и одновременно печальная. Они, видимо, тоже рассматривали меня, потом старший заговорил:

— Здравствуй, обретенная сестра. Мы рады приветствовать тебя!

— Вы спасли нам жизнь.

— Наш долг — хранить Горду, но мы слишком крепко спали. Это ты разбудила нас. Мы благодарны тебе за это, обретенная сестра.

— Почему вы меня так зовете?

— Потому что это так и есть. Мы стережем Горду, Одинокая — Тахену до Корда, но Явелла была без защиты, пока не пришла ты. Они не должны перейти Явеллу…

— Они не должны перейти Явеллу, — почему-то повторила я.

Мой собеседник совсем по-человечески поморщился и схватился за плечо.

— Достал он меня все-таки, но время не ждет. Эгар вас проводит. Пока светит луна, вы пройдете древним путем. Куда вы направлялись?

— Не знаю. Я еду с моим другом.

— Твой друг — арр?

— Арр? Что это такое?

— Так они нас назвали. — Я и не заметила, как Роман присоединился к нам. — Мы недолго носили это имя…

— Мы живем помня, но это мы забудем. Забудь и ты. Луна зайдет через четыре часа. Прощай, молодая сестра, до встречи, арр!

И мы поскакали. Казалось, под копытами наших коней звездное небо, а сверху мир накрыт темной тучей. По бокам мелькали какие-то тени, но я не могла разобрать, что это такое, так быстро они сменяли друг друга. Я не хотела думать о том, что оставляю сзади, мне не нужно было никакого завтра. Только ночь и скачка, ставшая почти полетом.

Я не знала, сколько мы скачем, не знала, кто я… Луна пыталась убежать, но мы раз за разом ее настигали. На мгновение мне показалось, что это не луна, а глаз чудовищной хищной птицы, но, конечно, это была только луна.

Не представляю, что чувствовал Роман; передо мной же всплывали какие-то отрывочные видения: лица, фигуры, города с высокими башнями, замки, взлетевшие на прибрежные скалы. Армады кораблей уходили к неведомым берегам, непостижимые существа, полукони-полулюди, мчались по бескрайней степи, из ничего вырастали прекрасные сады с фонтанами и рассыпались то пеплом, то снегом, то звездами… Казалось, наши лошади высекают на бегу искры, и эти искры рассыпаются созвездиями, обретая знакомые очертания. Вот Иноходец, вот Зеркало, а вот и созвездие Рыси с зеленой звездой-Сердцем… Где-то рядом была и моя звезда. Где-то рядом…