Грозный змей - Майлз Кэмерон

Гельфред и Алкей с этим согласились.

Габриэль задумался:

– Если мы потеряем Дормлинг, мы не сможем связаться с императором.

– И оставим запад Сказочному Рыцарю, а Лорику – архиепископу? – предположил Алкей.

Габриэль почесал под подбородком. Три комариных укуса занимали его ничуть не меньше, чем Бланш и Сказочный Рыцарь вместе взятые.

– Любая армия, которая пойдет на запад, должна будет миновать Лиссен Карак, – заметил он, – а это крепкий орешек.

– Гарнизон маленький, – сказал Алкей.

– Нет, если смотреть из эфира.

Он не видел решения. Если оно и существовало, то требовало настоящих чудес на марше, и в счет шел каждый день, начиная со вчерашнего. Но у Габриэля были наметки плана. Совсем не такого, как предыдущий. Его бесило, что прошлый план не удался. Такая изощренность… но стрела, убившая короля, все испортила.

– Ладно, – сказал он. – Полагаю, сэр Джеральд Рэндом в Лорике?

– Нет, он и почти все люди, которые пришли с ним, встали между нами и скотом. Горцами. – Алкей махнул рукой.

– Мне нужен сэр Джеральд, Сью, Том, Ранальд и… – Он огляделся. – Хватит пока.

– С рассветом? – с надеждой спросил Тоби.

– Сейчас.

Больше он никогда не поцелует Бланш. Это не повлияет на решения, он себе такого не позволит, но если бы он мог закончить все эти совещания и найти ее… Слишком поздно. А до завтра момент будет упущен.

Он пожал плечами, отказываясь от всего этого. Ну ее к черту, эту любовь. Ему стало горько.

– Сэр Томас и Сью, – прошептал Тоби ему на ухо.

– Хорошо, что ты нашел обоих сразу, – сказал Габриэль.

К черту эту любовь.

– Приведи еще сестру Амицию.

Карта была прижата к земле кинжалами и столовыми приборами. По тому, как держался капитан, стало ясно, что собрались по делу. Почти никто не роптал. Тоби и Нелл развели костер и принесли жареную свинину и клецки, оставшиеся от ужина – ужина, которого они так и не получили.

– Ты специально испортил такую ночь? – буркнул Том.

Капитан покачал головой:

– Мир вокруг нас рушится. Это касается всех, друзья. Выпейте вина, подумайте и идите за мной.

Алкей и Гельфред излагали данные разведки, пока остальные жевали свинину, сплевывали хрящи и жадно глотали клецки. Когда Гельфред закончил объяснять позицию архиепископа и положение дел в его армии, капитан резко спросил:

– Том, продашь мне свою говядину?

– По рыночной цене? – осведомился Том.

– Прямо сейчас.

Том кивнул и плюнул себе на ладонь.

Капитан обратился к сэру Джеральду:

– Не одолжите мне денег на скот?

– Под залог чего? – осторожно спросил Джеральд.

– Ну, граф Западной стены теперь я… или Гэвин… а еще я герцог Фракейский. Я владею всей торговлей на севере от одного конца Стены до другого, и если мы выиграем эту войну, то будем делать деньги с такой же легкостью, как если бы умели превращать воду в золото. – Он повернулся к брату: – Прости, брат. Я не такой дремучий, как могло бы показаться, но…

Гэвин фыркнул:

– Я понял. Они мертвы, а нам нужны деньги.

Рэндом посмотрел на Тома Лаклана:

– Ладно.

Капитан плюнул на ладонь и пожал руку Тома.

– Куда их пригнать? – спросил Том.

– Отгони их назад на север. Оставляй по пятьдесят голов на каждом привале в течение шести дней, а остаток пусти пастись в поля к югу и западу от Альбинкирка через неделю.

– Титьки Тары! – каркнул Том. – Делать мне нечего – так бегать.

– Ты – погонщик, – сказал Габриэль, – так что вали на север, собирай своих новобранцев из холмов и присоединяйся к сэру Джону в Дормлинге. Бери сколько надо скота, чтобы прокормить императора и четыре тысячи людей.

– И удерживать Дормлинг?

Капитан покачал головой. Все вели себя очень тихо.

– Нет. Прости, Том, но, если Змей не станет за него сражаться, Дормлингом придется пожертвовать.

– И зачем тогда я туда прусь? – спросил Том Лаклан.

– Потому что люди пойдут только за тобой, Ранальдом или Дональдом Ду. И потому что ты выполнишь приказ, и я это знаю – между прочим, никто другой такого о тебе не скажет, Том.

Габриэль улыбнулся, и Том, сидящий напротив, улыбнулся в ответ.

– Я выполняю только те приказы, что мне по нраву.

– Собирай своих людей и удерживай гостиницу, пока не придет император. А потом отступай в Альбинкирк. За тобой останется пустошь.

Том скрестил руки на груди:

– Вместе с горцами и императором я разорву этого хренова Шипа.

– Нет, Том, не разорвешь. Без моей помощи, без Амиции и всех ангелов небесных, – Габриэль яростно мотнул головой, – если только Змей не решит вмешаться лично. И не стоило говорить это вслух. Если он придет – сражайтесь.

Том почесал у себя под носом:

– Я не очень-то умею отступать.

– Том, если ты справишься и живыми приведешь императора и сэра Джона Кренфорда в Альбинкирк, я обещаю тебе самую большую битву в твоей жизни. Один рывок, один бой – за все.

Том поднял руку – его ладонь была размером с голову среднего человека:

– Через шесть дней я буду со стадом в Альбинкирке. Два дня езды до гостиницы, если нас никто не остановит, – он нахмурился, – значит, никак не меньше восьми дней. А ты где будешь?

Габриэль почесал укусы.

– Сью, я хочу, чтобы лагерь и обоз завтра двинулись на север. Оставь тут палатки для королевской гвардии и для отряда – и вперед. Мы перехватим тебя у Шестого моста.

Сью кивнула:

– Ясно. Когда можно всех поднимать и упаковываться?

– Еще час, – велел капитан.

Сью принялась записывать что-то на восковой табличке, и Габриэль продолжил совещаться с Томом.

– Через восемь дней я должен быть в двух днях пути к югу от Альбинкирка. Мы собираемся напасть на архиепископа прямо сегодня. Победа или смерть. Никакой пощады, – Габриэль огляделся, – для архиепископа, само собой. Остальные могут сдаваться, если захотят.

– Вы уходите на юг? – Рэндом почти кричал.

– Все или ничего, – ответил Габриэль, – а вы и ваши друзья отправитесь прямиком в Харндон, если мы победим.

– Вы с ума сошли, Габриэль? – поинтересовался сэр Джеральд.

Многие из присутствующих никогда не слышали, чтобы к капитану обращались так запросто.

– Через десять дней мы возьмем Харндон, не потеряв ни одного человека и не выпустив ни единой стрелы, – настаивал Рэндом.