Она чужая - Евгения Мэйз

— Привез тебе твой фотоаппарат и телефон, — Алекс потянулся за последней вещью, что была у него в кармане, — Это кажется тоже твое.

Он протянул к ней руку, протягивая что-то заключенное в ладонь. Кэш нахмурилась, забирая звякнувшие ключи с когда-то подаренным им же брелоком, колокольчик радостно звякнул, прячась в ее руках. Кэш смутилась: «вот так и говори после этого, что не думала она о нем все это время, не поверит же!»

Кэш и сама бы не поверила, сказани он ей нечто подобное по поводу своего брелока, выглядел бы совсем по-детски.

— Спасибо, пойдем пить кофе.

Алекс проследил за ней, в очередной раз окидывая ее взглядом, но теперь уже со спины. Заметно, что она смутилась, но ему нравится то, что он видит.

— Я бы не отказался от завтрака. Мне и на этот раз ждать отравы?

Она покачала головой, отказываясь отвечать что-либо на его поддразнивания. На кухне стало теплее, но снимать кофту еще не хотелось.

— Не преувеличивай. Присаживайся, пожалуйста, куда-нибудь.

Кэш доставала продукты из холодильника. Она только-только думала о завтраке, а сейчас у нее есть компания. В прошлый раз она швырнула в него сковородкой, что будет сегодня? Она усмехнулась, еще раз вспомнив свой бросок чугунной посудой.

— Ты же не знаешь, как я мучился после, — заметил Алекс ее улыбку, — может, я умирал в тот день?

Кэш подобрала со стола кружку, убирая в сторону изгвазданное полотенце, заменив его разделочной доской. Он смутил ее и своим неожиданным появлением, и тем что вернул вещи и тем более в каком виде ее застал, хотя…

«Вот пофиг! Он вчера лицезрел меня примерно в таком же виде.»

— Я не верю тебе, я еще никого в своей жизни не отравила, — Кэш поставила турку на разгоряченную поверхность печи, отправив туда же новую тефлоновую сковороду. — Ты действительно приехал только за тем, чтобы отдать мне мои вещи?

— Если я скажу, что хотел увидеть тебя и очень скучал. Ты мне поверишь?

Она оглянулась на Алекса, только теперь замечая его уставший вид и пролегшие тени под глазами. Он сидел на своем прежнем месте, как и в прошлый раз, оперевшись спиной и затылком о стену.

— Может быть. У тебя такой вид. Ты не выспался? Совсем необязательно было везти мне вещи в такую рань, пару часов без них я как-нибудь пережила бы.

— Как тебе сказать? — произнес Алекс медленно, решая, что надо бы чем-то заняться, пока она готовит, иначе, он уснет, — Где у тебя инструменты и стремянка? Давай я посмотрю, что там у тебя со звонком!

— Инструменты? Перестань. Обычно, если приезжает кто-то посторонний меня собаки оповещают лаем, это на тебя они не реагируют.

— Тогда что это было? Вредность, демонстрация характера? Я и так знаю, что он у тебя…

Алекс замолчал, пронзенный выразительным взглядом девушки, усмехаясь про себя.

— Замечательный.

Вот то-то же! Еще бы он сказал ей обратное!

— Это было негодование, — Кэш мило улыбнулась, обернувшись к нему, — Расскажешь, что случилось? Ты кофе с молоком будешь?

— Да. Пожалуйста.

Она повернулась к Алексу, теперь уже внимательно разглядывая его. Мужчина смотрел на нее сквозь прикрытые веки, но выглядел каким-то уставшим, замученным. Вот что привлекло ее внимание еще в коридоре! Она выглядела сонной потому что только что проснулась, а вот Алекс, потому что хотел спать.

Кэш отложила в сторону нож и упаковку с ветчиной, приблизившись к нему. Если он сейчас уснет, то грош цена всем ее стараниям.

— Ты ведь и не ложился? Неужели, Льюис и в самом деле посадил тебя за решетку?

Она поколебалась немного, да и дотронулась до него, провела под глазами, обрисовав темные круги, перешла на скулы, погладила колючую щеку, уводя руку ему на шею.

— Скажи, что тебе бы этого хотелось?

Он по-своему истолковал ее весело заблестевшие глаза.

— Не скажу, — возразила Кэш. — Потому что это не так.

— Хорошо, но, если бы Кайл упек меня, тогда бы я все же поспал, вдыхая неповторимое амбре местных камер, — произнес он медленно, наслаждаясь неожиданной лаской. — Предвосхищу твой следующий вопрос: да я уже был в местных казематах.

— За что? Ладно, это потом. Так где ты был всю ночь или, чем занимался? Дежурил у палаты…

Алекс смежил веки, мрачно и предупреждающе взглянув на нее. Женщина смеялась над ним, вернула все-таки его вчерашний порыв в сторону Минди.

— Летал в Питерсберг. Шериф попросил о небольшом одолжении, привезти выписанных ребят из полиции.

— Так стоп у тебя есть на чем летать? Почему тебя? А как же местный аэропорт? — засыпала она его вопросами.

Он положил руки ей на бедра, придвинув ее к себе и поднял лицо, чтобы смотреть на нее, в глаза, которые она практически никогда не уводит в сторону. Девушка не сопротивлялась, встала к нему почти вплотную, все еще ожидая ответа на свой вопрос.

— Да, есть. Вертолетная площадка за домом, ну и собственно сам вертолет.

Теперь стало ясно, как Алекс провернул фокус с цветами. В противном случае, Минди проявила бы себя еще раньше, как только узнала бы о букетах, что он заказывает, но которые по какой-то причине не доходят до нее.

— Аэропорт принадлежит Баркеру, — чуть помедлив, продолжил Лекс, — но летать оказалось технически невозможно. Один диспетчер на законном выходном, после двойной смены, а другой в больнице и его подозревают в покушении на убийство. Баркер запретил своим пилотам садиться за штурвал, пригрозил в случае чего увольнением.

Понятно, старается помочь дочери всем чем только может. Не в первый раз кстати говоря.

— Это разве не попадает под статью «противодействие полиции»?

Кэш погладила его по волосам, пропуская их между пальцами, отчего мужчина тяжело вздохнул, но в противовес этому вздоху, его руки переместились с ее бедер ей на ягодицы, погладив сверху-вниз. Мурашки родились на том же месте, но почему-то побежали топтаться ей на спину, лопатки, плечи, затылок.

— Технически — нет. Прикрылся бумажками о безопасности перелетов, действующими инструкциями и нормативами, отказался платить штрафы страховым компаниям. И как бы он прав, тут не подкопаешься. Мой же вертолет вне его гаража, у меня свои права и ориентироваться я могу на других диспетчеров. Словом, жизнь моя, делаю, что хочу.

— А что в Питерсберге? Они ведь могли выслать вертолет с людьми.

Кэш отвернулась от него, отставив сковороду в сторону. В воздухе стал чувствоваться запах нагретого металла и каленого масла, жаропрочная посуда стала гореть на горячей печи.

— Льюис заинтересован в них куда больше, чем они в нем. Услышали о небезопасности перелета, предложили отложить приезд до лучших времен. Ничего ведь страшного не случится, время терпит.