Грешная воля Катастроф - Орлова

тела и доспехов полностью стало красным. В один момент давление от него увеличилось, снег в округе поддался вниз, ветер закружился вокруг него, издавая протяжный вой. Вряд ли ему удастся пробить ворота, но стоит попробовать. Вобрать всю силу в один точный и мощный выпад. Ударить от души. Ударить так, чтобы потом не сожалеть.

Кулак двинулся. Понёсся навстречу своей судьбе. С огромной силой и скоростью. Соприкосновение случилось моментально.

Раздался сильный грохот, разошедшийся на всю округу. Алая сила пыталась пройти сквозь лёд, но не получалось. Мужчина видел ужасающую истину. На воротах не появились и трещины. Они невозмутимо принимали на себя весь урон и, кажется, не особо беспокоились на счёт этого слабого человека.

Сколько бы Валтейн не прилагал усилий, пробиться не удавалось. А силы иссякали с поразительной скоростью. Сначала сдали ноги, из-за чего сбилась стойка, после чуть ли не врезался в ворота по инерции. В последний момент удалось подавить импульс и остановиться. Вот и всё.

Мужчина ощущал слабость в мышцах. Скоро он выйдет из формы Эго, а там уже и не встанет…

— Проклятье… И что я должен делать? С таким миром… Есть ли причина продолжать?..

Не успел воин закончить размышления, как раздался скрип. Подняв взгляд, мужчина увидел невероятное зрелище. Ворота открывались, издавая сначала неприятный скрип, а затем и величественный гул. Откуда-то сверху падал снег.

За вратами открылось обширное пространство, в центре которого стоял ледяной дворец. Вместе с этим человек ощутил сильный холод, в него буквально ударило что-то, что намного хуже предыдущего. Не описать словами всех тех чувств, что прошли в нём.

Кости затрещали, а мышцы затвердели. Кровь стыла в жилах. Ещё немного и ему несдобровать. Нужно попытаться идти дальше. Сейчас, когда он зашёл так далеко, поворачивать назад — нельзя.

Сделав шаг за пределы ворот, Валтейн вздрогнул.

— За все десятки тысяч лет, ты первый смертный, который сумел преодолеть холод и заявить о себе. — со всех сторон раздался причудливый голос, что слегка искажался.

— Ха?..

— Что ж. Я окажу тебе милость и выслушаю причину, по которой ты сюда пришёл. Говори.

— …мне нужны ответы. — спустя время Валтейн сумел найти в себе силы ответить. Горло жгло от сумасшедшего холода вокруг. Вдыхать проклятый воздух становилось только тяжелее.

— …

— Вы ведь одна из тех, кто приложил руку к созданию Колыбели мироздания?

И вот тут мир изменился. В один момент. В один миг. Даже моргнуть не успел.

Валтейн оказался в тёмном пространстве, освещаемое тусклым синим светом. Тут жутко и… Его преследовал тот же холод. Значит, ещё не погиб, уже радует. В какой-то степени.

— Ты не Катастрофа. Откуда знаешь о тюрьме для величайшей грешницы этого мира? — раздался прежний голос, но в нём чувствовалась заинтересованность.

— Я хочу встретиться с Вами лично.

Повеяло холодом пуще прежнего. Ноги мужчины заледенели через мгновение, затем руки, а после и всё тело. Осталась только голова. Кажется, ему не повезло.

— Такая наглость для слабого и ничтожного создания. Но тебя стоит уважать. Ты прошёл через холод и выдержал его. Ты знаешь о такой старой истории…

Казалось, надежды уже нет, но… Тьма рассеялась, он оказался в каком-то помещении. Не в ледяном, оно построено из камня. Где-то снаружи слышались звуки ветра, кажется, началась сильная буря. Сюда периодически попадали снежинки через какое-то подобие окна, только без самого стекла.

На нём сидела довольно миниатюрная девушка с чёрным кардиганом поверх и лёгким белым платьицем под ним. Её волосы были цвета снега, как и глаза. Даже кожа имела схожий оттенок. Создавалось впечатление, что перед тобой замороженный труп, но… Это и есть… Катастрофа?

— Вижу, ты ожидал увидеть что-то другое. — раздался её звонкий и приятный голос. Он был спокоен, очень спокоен, однако в то же время окутывал льдом душу. — Впрочем, мне без разницы на представления обычных смертных или тебя таковым не назвать?

— Не совсем уж и обычный… — слегка усмехнулся Валтейн. — Я смог добраться до Вас.

— Согласна. Но меня больше интересует твоя осведомлённость. Кто тебе поведал о Колыбели мироздания?

— Кажется… Это я пришёл задавать вопросы.

Наглость. Непомерная наглость. Но так оно и есть.

Девушка смотрела ему в глаза, в саму душу.

— Я говорила о причине, но не имела в виду, что отвечу тебе на вопросы. Понимаешь? — она слегка наклонила голову в бок, в её взгляде чувствовалось что-то страшное.

— Анкрайд.

Настала тишина. Долгая и гнетущая.

Филбур показала самую холодную улыбку, которую только доводилось видеть Валтейну.

— Вот как. Ты был там. Ты был в Колыбели. Интересно. Как же смертный попал в место, куда тяжело проникнуть даже Богам и Катастрофам? Твоей силы не хватит этого сделать, как и той преступнице. Что же там произошло?

— Не сильно важно… Я пришёл узнать подробности. Кто ещё приложил руку к созданию Колыбели? Кто создал тот сад? Сколько Винтерс будет в заключении? Что происходит с миром и кто стоит за его разрушением? И как уничтожить Катастрофу безумия? — вопросы так и полились из него ручьём.

Да. Это лишь часть из того, что нужно узнать.

Катастрофа смотрела на него без эмоций.

— Отвечать на вопросы жалкого смертного… — она покачала головой. — Стоит ли мне показать тебе твоё место?

— Убейте меня, но тогда может случиться нечто ужасное.

— Смеешь угрожать мне?

— Да.

В лицо мужчины ударила новая волна холода. Пробирало до дрожи.

— Ха-а-ах… — выдохнул горячий пар человек. — Очевидно, что я необычный человек. Хах… Я тот, кто заключил контракт со Смертью.

— …

Внезапно лёд разрушился. Он упал на твёрдый пол. Приземление выдалось неприятным.

— Бессмертный. Жалко смотреть на такое создание, что не способно противостоять Смерти собственными силами.

— Так мы сможем нормально поговорить?

Филбур отвернулась, глядя на бурю. С одной стороны, путник точно не умрёт, а с другой… Будет проблема, если его вышвырнут. Но это так же сомнительное решение. В конце концов, тот, кто не является Катастрофой, не мог знать о Колыбели. Прошло слишком много времени с того момента, да и тогда мало, кто знал о создании такой тюрьмы в отдельном пространстве.

Ему удалось заинтересовать собеседницу, теперь осталось заполучить в руки новую информацию и в процессе не погибнуть.

— Не помню тебя среди бессмертных. Значит, совсем недавно таким стал?.. — размышляла Катастрофа, а затем взглянула на мужчину.

— Это имеет значение?

— … — его одарили очередным пренебрежительным взглядом. — Вы, жуки, считаете, что стали чуть лучше других, подобных себе. Хотя ничего особенного не изменилось. Вы изменили лишь продолжительность жизни, но не силу или таланты.

— Хах. Так я же и не только