Мертвый принц - Грегори Киз

– Я возблагодарю святого Фуфионо, если здесь найдется вителлианское вино, – заявил з'Акатто. – И еще больше – того, кто мне его раздобудет.

– Кажется, у нас в погребах есть немного галлеанского «Барнис эт Тарве», – ответил лекарь. – Оно должно вас устроить.

– Пожалуй, – нехотя согласился фехтовальщик, – это подойдет, пока я не найду чего-нибудь получше.

Лекарь ушел, з'Акатто немного поворчал себе под нос, а потом внимательно посмотрел на Казио.

– Я заметил, что мы оба живы.

– Действительно, – кивнул Казио. – Хотя мне до сих пор не совсем понятно, как такое могло случиться.

– А ты едва ли поцарапан.

Казио посмотрел на покрывавшие его тело многочисленные повязки.

– Ты прав, – ответил он. – И все благодаря нашим тренировкам.

И он рассказал о событиях прошлой ночи.

– Ну, – заговорил старый фехтовальщик, когда Казио закончил, – есть вещи, которые… – Он замолчал и, казалось, даже заснул, но потом приподнял голову. – Когда мы вернемся домой?

– Кажется, ты говорил, что мне следует посмотреть мир.

– Ну, мы уже достаточно повидали, – ответил з'Акатто. – Тебе не кажется, что пришло время посидеть на солнышке, попивая вино удачного урожая? Полагаю, теперь мы можем спокойно вернуться в Авеллу, а если нет – не сомневаюсь, что графиня охотно нас примет.

Его глаза сузились, когда он увидел выражение, которое промелькнуло на лице Казио.

– Что?

– Видишь ли, – ответил Казио, – выяснилось, что Энни – принцесса Кротении.

– Да что ты говоришь? – фыркнул з'Акатто. – Неужели ты не помнишь, как огорчились девочки, когда узнали о смерти Уильяма?

– Ну да, но я подумал, что они огорчились из-за смерти своего императора. Я не знал, что он был отцом Энни.

Казио вспомнил, как он познакомился с Энни – тогда он скрыл свой скромный титул, чтобы произвести на нее впечатление в подходящий момент. Теперь же он чувствовал себя полнейшим дураком.

– Ты бы мог мне сказать, – вздохнул Казио.

– Если бы я не заставлял тебя пользоваться собственными мозгами, они бы превратились в кашу, – усмехнувшись, сообщил з'Акатто.

– В любом случае, – продолжал Казио, – ее королевство узурпировано, а мать в темнице. Она попросила меня помочь ей вернуть королевство и освободить мать.

– Но это не твоя страна, – возразил з'Акатто, неожиданно становясь серьезным, – И не твое дело.

– А мне кажется, что это не так, – покачал головой Казио. – Мы зашли так далеко – я думаю, следует довести дело до конца.

– Не так-то просто довести дело до конца, мой мальчик. Предстоит война, а ты не захочешь связываться с войной – это я тебе обещаю.

– Я не боюсь войны, – заявил Казио.

– Тогда ты глупец, – презрительно бросил фехтовальщик. – Вспомни, я объяснял тебе, что драться с рыцарем – это совсем не то же самое, что участвовать в дуэли.

– Я помню, – кивнул Казио. – Ты был прав, и благодаря твоему совету я остался в живых.

– Тогда выслушай меня еще раз, пусть даже в последний, – сказал з'Акатто. – Любые твои представления о войне неверны. Она ужасна, и храбрость ничего не меняет. И самое страшное – это вовсе не умереть на войне, гораздо страшнее ее пережить.

Казио выдержал суровый взгляд з'Акатто.

– Я верю тебе, – ответил он. – И я верю, что ты говоришь на основании собственного опыта, хотя ты и не хочешь рассказывать об этом. Но я чувствую, что это стало моим долгом, з'Акатто. Это моя битва, и мне кажется, что я заслуживаю достаточно твоего уважения, чтобы ты не считал, будто я все еще принимаю решения, как мальчишка. Возможно, я не представляю, во что ввязываюсь, но я делаю это с открытыми глазами.

З'Акатто со вздохом кивнул.

– Да, Казио, ты прошел долгий путь, – наконец сказал он. – И кое-чему научился. Я вижу, как в тебе проявляется характер, зачатки которого были заложены с самого начала. Но выслушай мой совет. Возвращайся вместе со мной домой.

– Сейчас ты не можешь путешествовать, – ответил Казио. – А как только мы наведем порядок в Эслене, ты сможешь присоединиться ко мне там.

– Нет, – покачал головой старик. – Как только мои раны заживут, я вернусь в Вителлио. Если ты решил отправиться на север, на меня не рассчитывай.

Казио вытащил свой поврежденный клинок и поднял его в приветственном жесте.

– Я салютую тебе, старик, – сказал Казио. – В то, что ты сделал вчера ночью, невозможно поверить. Я никогда об этом не забуду.

– Ты едешь на север, – ровно сказал з'Акатто.

– Да.

– Тогда иди. И хватит красивых слов. Уходи. Аздей.

– Аздей, местро, – ответил Казио.

Он вдруг ужасно испугался, что сейчас расплачется.

Нейл преклонил колено перед Энни и постарался стоять ровно, но измученное, израненное тело предало рыцаря, и он упал, едва успев опереться на руки.

– Не стоит, сэр Нейл, – сказала принцесса Энни. – Сядьте, пожалуйста.

После коротких колебаний он поднялся и сел на скамью. Перед его глазами мелькали темные точки.

– Прошу меня простить, ваше высочество, – пробормотал он. – Мне нужно немножко отдышаться.

Принцесса кивнула.

– Вы многое перенесли, сэр Нейл, – мягко сказала она. – И в том моя вина. Я не поверила вам в з'Эспино.

– Я знаю, ваше высочество.

Энни убрала руки за спину и внимательно посмотрела на Нейла.

– Я приняла неправильное решение, – продолжала она. – И вы едва не погибли. Но у меня были на то причины. Вы сомневаетесь во мне?

Нейл задумался и пришел к отрицательному ответу.

– Нет, ваше величество, – ответил он. – Теперь я вижу, в каком трудном положении вы тогда оказались. Мне следовало приложить больше усилий, чтобы вас убедить.

– Я не королева, сэр Нейл, – тихо напомнила принцесса. – Вам не следует так ко мне обращаться.

– Да, ваше высочество, – сказал Нейл.

Она положила руку ему на плечо.

– Я рада, что вы уцелели, сэр Нейл. Очень рада.

И Нейл услышал в ее словах извинение. Извинение без малейшего признака слабости. Извинение, достойное королевской особы, вызвавшее у него легкий трепет.

«Я служу достойному человеку», – подумал он.

Прежде он видел Энни лишь издали, но знал, что она не была такой. За это время она глубоко переменилась. Тогда она была девочкой, а превратилась в нечто куда более сильное.