Эра войны. Эра легенд - Майкл Дж. Салливан

– Почему вы в этом уверены, мой принц?

Мовиндьюле скривился. Как она умудряется так выговаривать эти два слова? Будто камнем по стеклу.

– Гордость – это… – Трейя замолчала. В ее взгляде вместо насмешки появилась жалость.

Служанка прикусила губу, отвернулась и принялась разбирать очередной мешок.

Мовиндьюле весь день слышал звяканье этого мешка о спину Трейи. Он не знал, что там внутри, но звук его ужасно раздражал.

Трейя достала оттуда котелок и сковородку.

– Нам нужна вода, господин. С вашего позволения, я…

Принц поднял руку, останавливая ее.

Рядом с дорогой протекал небольшой ручей. Мовиндьюле развел костер с помощью силы бегущей воды – шутка, понятная лишь миралииту.

Он поднял со дна три водяных шара – точно так же, как в Айрентеноне, когда впервые пришел туда в качестве младшего советника. Тогда Видар отругал его, Трейя же с благоговейным ужасом смотрела, как переливающиеся шары падают в котлы.

– Если вы нагреете воду, костер нам не нужен, разве что отпугивать медведей. Хотя вы и с этим справитесь, верно? – Служанка достала из мешка овощи и принялась нарезать их на кусочки. – Полагаю, вы и дом для нас можете построить, так ведь? – Ее тон нельзя было назвать одобрительным, но и сарказма в нем не ощущалось.

– Что ты хочешь сказать? – спросил Мовиндьюле.

Трейя бросила на него деланно невинный взгляд.

– Ты что-то там говорила про гордость.

– Правда? Не припомню.

«Худшая ложь, какую я слышал. Она даже не пытается притворяться, – подумал принц. – Наверное, она вообще лгать не умеет. Зачем ей?»

– Как думаете, трудно будет везти рхунку в Эстрамнадон? – поинтересовалась служанка, чтобы сменить тему.

Надо же, оказывается, ей известно, куда и зачем мы направляемся. Трейя не задавала вопросов, однако явно знала больше, чем положено. Челядь вечно подслушивает по углам. Интересно, чьи речи подслушала ее бабушка? Надо же, Феррол – женщина! И что она может знать о гордости? Впрочем, сейчас Трейя точно ничего не расскажет. Слуги – как мыши: если застать врасплох, можно разговорить, если вспугнуть – убегут, и не поймаешь.

– Нет, – ответил Мовиндьюле, снова укладываясь на землю. – Самое трудное – управляться с лошадью, которая везет клетку. Не люблю лошадей.

– Рхунка сидит в клетке?

– А как еще обращаться с опасным зверем?

– Разве она представляет опасность?

Мовиндьюле понимал ход ее мыслей: если он способен отпугнуть медведя, почему боится какой-то дикарки? Однако принц хорошо помнил, как удирал с высокой скалы неподалеку от Алон-Риста, спасая свою жизнь. Джерид тогда заметил: «Одним талантом тут не обойдешься. Удар был такой силы, что мне показалось, у Авемпарты есть башня-близнец».

Мовиндьюле до сих пор не понимал, как это возможно. Джерид тоже. Еще мгновение, и они бы оба погибли.

Погибли.

Тогда принцу едва исполнилось двадцать шесть. Как глупо – погибнуть в столь юном возрасте! По лику Элан бродят толпы выживших из ума тысячелетних старцев, а я бы умер, не успев прожить и четверти века!

Мысль внушала тревогу. Даже если на рхунке заколдованный ошейник и она заперта в клетке, Мовиндьюле все равно не горел желанием с ней встречаться. К сожалению, Джерид не мог снять ни одного миралиита с наблюдательного поста на реке, а принц как раз оказался свободен. Более того, он уже знал, на что эта тварь способна, и не склонен был ее недооценивать.

– Любой дикий зверь опасен, – криво улыбнулся Мовиндьюле. – Но пока я рядом, тебе не о чем беспокоиться. Я – миралиит, а она – всего лишь жалкая рхунка.