Королевство серебряного пламени - Сара Маас

На алтаре, в тени, лежал и четвертый предмет. Но Неста сумела разглядеть лишь блеск древней кости.

Картина изменилась. Теперь они наслаждались на большой черной кровати. Золотистая спина Лантиса блестела от пота. Он совокуплялся с Нестой. Такого удовольствия она не испытывала ни с кем. Только он был способен входить в нее на всю глубину ее лона. Ее тело было теплым, размякшим. Лоно переполняли соки. Совсем скоро его семя пустит корни в ее чреве, и ребенок, которого она ему родит, будет править вселенными.

Еще одна запутанная нить, выводящая вовне. За пределы иллюзий.

Не ему касаться ее тела и наполнять новой жизнью. Она уже познала более утонченные наслаждения, чем показанные им.

Неста моргнула, и картина пропала.

Лантис зарычал. Сейчас их разделяла лишь длина Атараксии.

– С этой задачей я быстро справлюсь. – Он указал на Кассиана. – И ты быстро забудешь обо всем, что вас связывало.

Она подняла Атараксию повыше:

– Возвращайся к себе в камеру и закрой дверь.

– Я снова вырвусь оттуда, – усмехнулся Лантис. – И когда я это сделаю, я разыщу тебя, Неста Аркерон, и нареку своей королевой.

– Нет. Не выйдет.

Неста направила свою силу в лезвие меча. Атараксия запел, сияя, как луна.

– Что ты делаешь? – спросил побледневший Лантис.

– Доканчиваю начатое.

Лантис не мог оторвать глаз от сверкающего лезвия и даже не взглянул на Кассиана. Не видел, как тот выхватил кинжал и метнул с безупречной точностью.

Кинжал по самый эфес вонзился Лантису в грудь.

Лантис закричал и выгнулся. Рванувшись вперед, Неста провела заученный удар и позволила силе дыхания и силе тела управлять мечом.

Сверкнув в сумраке, Атараксия запела неистовую песню ветра.

Голова и тело Лантиса с глухим стуком упали в разные стороны.

Из обезглавленного тела хлынула черная кровь. К Несте подошел стонущий Кассиан и взял за руку.

– Арфа, – морщась от боли, выдохнул он. С виска его капала кровь. – Бери ее, и уходим. Нужно выбираться отсюда.

– Ты хоть стоять можешь?

Кассиана шатало. Он не пройдет и трех шагов.

– Могу, – пробурчал он.

Неста знала: он из последних сил попытается вытащить ее отсюда. Знала она и другое: Лантис бесповоротно мертв. Что его убило? Меч или ее сила? Если она передала мечу свою силу, значит Лантиса победила ее сила, но… Непонятным образом она убила того, кто был по-настоящему бессмертен. Что-то в глубине ее натуры ликовало. Но по бо́льшей части ей было жутко.

Шаги в темноте приближались.

– Солдаты Двора осени, – прошептала Неста, указывая наверх. – Их стало больше. Бриаллина отправила их за Арфой.

– Больше, – повторил Кассиан.

Гору сотрясали крики. Жуткие, умоляющие крики, сопровождаемые стуком кулаков. Не по дверям их камер, а по противоположным стенам. Казалось, узники просили Тюрьму уберечь их от Несты и ее меча.

Лантис пал, и обитатели Тюрьмы это чуяли.

Даже солдаты Двора осени уже не так прытко стремились сюда.

– Мы не станем убегать. – Неста мрачно улыбнулась и подняла Арфу. – И убивать этих солдат тоже не станем.

Интересно будет взглянуть, как заерзает Эрис. Но раны Кассиана… Им нужно убираться отсюда, и побыстрее.

– Держись за меня, – велела Кассиану Неста и шепотом обратилась к Арфе: – Перенеси нас в Веларис, на лужайку дома Фейры у берега Сидры.

Кассиан пробормотал что-то предостерегающее, но Неста уже коснулась трех струн. Если самая первая перенесла ее сюда, две перенесут их на большее расстояние. А для Велариса… Ей показалось, что для путешествия туда понадобятся три струны. Неста не желала знать, где окажется, если коснуться всех двадцати шести струн, и какие чудеса сотворит Арфа, если сыграть мелодию.

И снова окружающий мир исчез. Неста стояла на месте, но ей казалось, что они с Кассианом куда-то падают. А потом…

Солнце, трава и холодный осенний ветер. За спиной громадный красивый особняк. Впереди – сверкающая река. И ни следа Тюрьмы и Лантиса. Увидев выбежавшего из стеклянных дверей Ризанда, Неста отпустила руку Кассиана. Риз оторопело смотрел на друга. Тогда и Неста взглянула на Кассиана… Из раны на голове по щеке струилась кровь. У него была рассечена губа, а правая рука висела в странном положении.

Ноги не держали Кассиана. Покачнувшись, он рухнул на траву.