Перехитрить богов - Михаил Высоцкий

– Бил! Ты знаешь, что ты для меня больше, чем друг. Я тебе многим обязан. Тогда, в первой Морийской армии, ты не раз вытягивал меня и моих ребят. Ты знаешь, что я твой должник, и я тебе всегда и во всем верил. Но если этот… обманывает…

– Я уверен, что он говорит правду.

– Хорошо! Я не могу представить, что может грозить целому городу, но… Мы всегда сможем опять построить дома, но жизнь людей уже не вернуть. Уходим.

* * *

Описывать эвакуацию я не хочу. Да и вообще, события последнего часа слишком сумбурны и беспорядочны. Никакой логики. Я устал. Я настолько устал, что добровольно согласился остаться в ловушке, спасая совершенно чужой мне народ. Не знаю, в чем тут дело. Наверно, совесть проснулась. Два с половиной десятка лет спала – и вот, наконец, проснулась. Потому что когда одномоментно гибнут сотни тысяч человек – это страшно.

То, что я сделал – единственное правильное решение. Что это будет за удар – не знаю, но все же определенный опыт имею. Могу почувствовать, что накладываемое как раз сейчас заклинание из разряда "цель-объект". Такие заклинания накладываются одновременно на объект, в данном случае – город, и цель, в данном случае – меня. Обычно это заклинания поискового плана, таким образом, например, устанавливается связь между местом преступления и преступником. Но в данном случае это будет нечто разрушительное… Каким образом оно подействует – не знаю, и проверять не хочу. Как бы там ни было, если "цель" в "объекте" – поражающий фактор заклинания будет минимальным.

Так что реши я сам бежать, удар по городу все равно был бы нанесен. Кем – я уже не сомневался. Черноречье, наверно, решило, что крыланы себя не оправдали, и перешло на более высокий уровень. Вот я и остался… В пустом городе.

Хотя, почему пустом? Солдаты ушли по приказу, лишившиеся всего жители красных и синих кварталов – от безысходности, богатеи – по принуждению. А вот мародеры, активно грабящие королевский дворец, остались. И те, кто предпочел защищать свое золото, забаррикадировавшись в особняках, тоже остались. Остались тяжело раненные – их некому было увозить.

Но все же большая часть ушла. С криками, стонами, воплями, паническим плачем. Без теплой одежды, в холодную снежную зиму. Но ушла. Это хорошо.

Боль, страдания, потерянные жизни… Не знаю. Может, кто-то другой смог бы целую книгу написать, "Исход из Чаэса". Другой, но не я. Я видел не это. Зачем говорить о матерях, которые тащат на руках своих детей? О вдовах, тянущих за руку только что лишившихся отца сирот? О солдатах, выносящих на себе своих раненых товарищей? Зачем говорить о том, как бывшие порядочные бюргеры сейчас грабят мертвых? Зачем говорить о шайке нищих, только что ворвавшейся в один из особняков фиолетовой зоны и активно принявшихся за хозяйку и двух ее несовершеннолетних дочерей? Какой в этом смысл? Еще и смаковать это, описывать со всеми подробностями…

Не хочу. Человеческую природу не переделаешь. Еще пол дня назад Чаэс был похож на утопический город будущего – теперь же он похож на послевоенный Сталинград. Даже хуже.

Короче, я не знаю, на что он похож. Да и не имеет это значения – очень скоро этот город исчезнет с лица земли.

Я устал. Я очень устал. Я сижу, и задумчиво тереблю "Вершитель Реальности". Он может меня спасти. Не знаю, как, но я вырвусь отсюда. Так что за себя мне переживать не стоит. А за город… Тоже не стоит. Не хочу себя обвинять в его судьбе. Ну и что, что крыланы пришли сюда за мной? Моей вины во всем происходящем нет. Моя совесть чиста – я и так сделал больше, чем сам от себя ожидал.

Уже прошел час. Аура обреченности в Сумраке все сгущалась и сгущалась – теперь у меня уже не было никаких сомнений, что удар по городу будет страшнее Хиросимы. Черноречье… Что же ты за оружие такое придумало? Или это еще с тех, божественных времен сохранилось?

А главное – я все время чувствовал за собой пристальный взгляд. За мною следят, внимательно следят. За мною наблюдают – как я сижу на единственной уцелевшей скамейке посреди мертвого центрального парка. Внимательно наблюдают. Интересно, почему, зная, что у меня "Вершитель"…

Стоп! Смутные подозрения мутируют в страшные опасения, я проверяю – и вот оно! "Вершитель Реальности" заглох. Не перестал работать, такие артефакты невозможно "выключить". Он просто заглох – черная аура обреченности, заполнившая весь Сумрак, лишила меня ментальной связи с амулетом! Я не мог отдать ему приказ!

Вот черт… Изощренно, господа, изощренно. И куда, спрашивается, вся моя апатия делать? Нет уж, извините – мы еще поборемся! Так просто складывать лапки я не собираюсь!

Итак, думаем логически. У меня осталось минут пять – за это время я должен что-то придумать. Бежать? Поздно! Далеко не убежишь! Силовой щит? Не поможет. Спрятаться в глубинных слоях Сумрака? Можно рискнуть, но это как крайний случай – после таких глобальных катастроф Сумрак трясет до основания. С вероятностью близкой к ста процентам меня там раздавит. А что, если…

* * *

Дзинь!

* * *

Упс…

Я что-то говорил про Хиросиму? Про восемьдесят шестой год под Киевом? Зря.

Если до этого Сумрак лишь предвещал, что городу грозит гибель, то теперь, наконец-то, неизвестный мне колдун прочитал свое заклинание, и я понял, что именно произойдет с городом. Сразу так понял. Никогда с такими заклинаниями не встречался, но понял. Как это можно не понять?

Не будет никакого ядерного взрыва. Зачем? Это в технологическом мире самое страшное оружие – распад атома. А тут поработает магия. Просто так поработает. Ничего особенного – локально превратит кусок пространства в НИЧТО. Не вакуум. Вакуум – лишь пустота. Многие сумеречные существа спокойно обитают там, на глубинных слоях, спокойно перемещаясь между звездами. Тут же через четыре с половиной минуты возникнет именно НИЧТО – будет уничтожена реальность, Сумрак вплоть до бесконечно глубоких слоев. Все исчезнет.

Веселое оружие, не правда ли? И я, без единого шанса на спасение…

Нет! Я спасусь! Уничтожить гадов, которые способные такое сотворить с реальностью – моя прямая обязанность. "Вершитель"! Разумная ты тварь! Я достучусь к тебе! Ну-ка, ну-ка… Не могу к тебе мысленно обратиться – сам в тебя залезу. Я когда-то уже сливался с арбалетным болтом, теперь попытаюсь и в тебя пролезть!

Итак, моя душа покидает тело, и сквозь черный от обреченности Сумрак устремляется в сторону висящего на шее амулета…

* * *

– Михаил! Что с тобой, Михаил?

По-моему, это обращаются ко мне.

– Михаи-ил! Ты живой?

Точно, ко мне. Только вопрос какой-то странный.

– Ми-ха-ил! Очнись, давай, очнись!

Интересно, чего от меня хотят? Чтоб я очнулся? А зачем?

– Да очнись же ты, наконец!

Интересно, и кому это так срочно понадобилось, чтоб я очнулся?