Королевские милости - Кен Лю

– Значит, тебя не посылал Торулу Перинг? – изумился Луан.

– Нет.

Луан вздохнул, покачал головой и, закатив глаза, заставил себя улыбнуться.

– Я и сам не понимаю, о чем говорю: наверное, слишком много выпил. Забудь. Должно быть, дело в травяном настое, который я пил для облегчения болей в желудке, – вот все и перепутал. Пожалуйста, извини… мне нужно… выйти.

И Луан поспешно покинул обеденный зал.

И хотя благовонный дым продолжал принимать фантастические, меняющиеся формы: пульсирующие кольца, растущие купола, прозрачные летающие пузыри, – воздух в комнате казался прозрачным, и Луинг почувствовал, что в голове у него прояснилось. Он принялся размышлять о событиях сегодняшнего дня и пришел к смелому заключению, подобному чудовищу, вдруг появившемуся из тумана, однако ему требовались дополнительные доказательства.

Слуги показали Луингу его комнату на постоялом дворе, и он спросил, когда сможет поговорить с представителями короля Куни относительно вопроса, который прибыл обсудить, но ему ответили, что ничего об этом не знают.

На следующий день к Луингу пришел мелкий чиновник по имени Дако Нир. Вел он себя холодно и грубо, и переговоры закончились полной неудачей. Когда настало время ужина, Дако протянул Луингу несколько медных монет и предложил купить еду у уличного торговца.

– Не думаю, что нам удастся договориться до чего-то еще, не так ли? К тому же я буду сегодня занят до конца дня, так что не смогу проводить вас до пирса. Надеюсь, ваше путешествие обратно будет безопасным.

Луан Цзиа, леди Рисана и Дако Нир наблюдали из окна склада за маленькой лодкой посла гегемона, которая отплыла от причала.

– Ваше искусство поразительно, – сказал Луан Рисане. – Вчера он увидел именно то, что мы хотели ему показать.

Рисана поклонилась.

– Вы очень добры. Это обычный дешевый трюк. – Она повернулась к Рину Кода и улыбнулась. – Но ты сегодня был на высоте. Какое холодное выражение лица! Я могла бы поклясться, что слышу, как позвякивают льдинки в его чашке с чаем.

– У меня хорошая практика. Когда я нацепляю на лицо такое выражение, мне платят больше, как за возможность поговорить с королем.

Луан покачал головой, и все трое рассмеялись.

Луинг был несколько обескуражен таким обращением. Вчера Луан, ближайший советник Куни Гару, вел себя с ним, точно с почетным гостем, потому что считал посланцем Торулу Перинга, а сегодня этот чиновник говорил холодно и неприветливо, и произошло это после того, как люди Куни убедились, что он представляет гегемона, а не Торулу Перинга. Факты говорили сами за себя.

– Гегемон, неужели вы не понимаете, что это еще один трюк Куни Гару?

Мата холодно посмотрел на дрожащего Торулу Перинга, в очередной раз убеждаясь, что доверия он не достоин.

Этот человек не воин, а советник, и его, естественно, тянуло к Куни Гару, который привык постоянно обманывать. Торулу Перинг не мог оценить благородство и отвагу, доступные только тем, кто сам сражался на поле брани. И хотя Перинг иногда предлагал хорошие идеи, в целом был слишком назойлив и зачастую просто мешал. Гегемон вполне допускал, что Торулу Перинг тайно объединился с Куни Гару, а теперь готовит заговор против своего повелителя.

– Луан Цзиа ждал от тебя сообщения. Ты собирался передать ему план расположения моих войск перед сражением? Или предлагал подкупить офицеров? А может, хотел преподнести мою голову Куни на блюде?

Торулу Перинг дрожал, но вовсе не от страха – от гнева. Все эти годы он верно служил Мата Цзинду, пытался сделать его сражения более осмысленными и разгадать коварные трюки Куни Гару, однако гегемон поддался на примитивный обман, который сумел бы разглядеть даже пятилетний ребенок.

– Если вы мне не доверяете, – ответил Перинг, – то примите мою отставку. Я вернусь домой, в свое родовое поместье возле Чарузы, и буду сажать ямс, как прежде. Служить тому, кто не способен отличить друга от врага, мне не пристало.

– Я принимаю твою отставку. Возвращайся домой, старик.

Торулу шагал по дороге, кипел от печали и гнева, понимая, что потерпел поражение, но в голове у него царил хаос, а сердце наполняло смятение. Ему не удалось научить Мата Цзинду ценить пользу стратегии, не сумел он и объяснить ему, как опасен Куни Гару, превосходный манипулятор, не смог стать достойным советником, и за свою верную службу получил лишь насмешливое «старик».

Впрочем, Торулу и в самом деле был уже немолод, да и не привык к далеким одиноким прогулкам пешком, так как обычно путешествовал в удобном экипаже в сопровождении помощников. У бывшего советника болел живот, от жары кружилась голова, но его переполнял такой гнев, что он упрямо не желал останавливаться, чтобы отдохнуть и выпить воды, и продолжал шагать по дороге.

Вдруг раздались крики:

– Спасайтесь, бегите! Там разбойники.

Мимо пробежали мужчины и женщины, но Торулу их даже не услышал, пытаясь понять, что сделал не так.

«Глупец Мата, я ведь мог привести тебя к победе!»

«Всадники ветра» неслись прямо на него, и один из них небрежно, словно нехотя, взмахнул клинком. Перинг мгновенно перестал себя жалеть, перестал думать, перестал дышать: голова его покатилась по дороге.

Луан и Куни подняли кубки, чтобы поздравить друг друга, – их замысел удался.

– Теперь у Мата не осталось надежных советников.

Куни выпил, охваченный сожалением: Торулу Перинг был одаренным стратегом, который в критический момент спас восстание, и заслужил большего. Вспоминая реки крови, которые приходилось проливать ради достижения победы, он спрашивал себя, всегда ли цель оправдывает средства, и очень хотел бы услышать от богов ясный ответ на свой вопрос.

– Таких ответов не существует, – сказал Луан Цзиа.

Куни осознал, что, застыв с кубком в руке, говорит сам с собой, невесело рассмеялся и осушил кубок.

– Знать будущее – значит не иметь выбора и верить словам, написанным на бумаге кем-то другим, – продолжил Луан. – Нам ничего не остается, кроме как делать то, что считаем нужным, в надежде, что получится.

– Я знаю, – вздохнул Куни. – Все думают, что я вижу, куда идти, но, как и они, я бреду в темноте.

– Быть может, то же самое происходит и с богами.