Проклятие демона - Роберт Энтони Сальваторе

Наконец она догадалась, соединив изображение в зеркале с одним давним воспоминанием. С другой картиной, виденной ею за много миль отсюда.

Рука Эвелина.

— У ручья ей будет лучше. Там и устраивайтесь на ночлег, — сказал Пони Смотритель.

— Ты посторожишь нас вечером, пока я займусь с Дейнси? — спросила она.

Кентавр хмуро поглядел на Пони.

— Лучше бы ты выспалась, — сердито сказал он. — Целых пять дней, как только выехали из Дундалиса, вы только скачете и скачете. Ты уже загнала Дара. Таким я его раньше никогда не видел.

Пони лишь кивнула. К чему возражать, когда Смотритель прав?

Из пещеры под вязом Пони сразу же вернулась в Дундалис, разбудила Роджера и Дейнси, и после недолгих сборов они втроем покинули город. Пони непрерывно звала Дара, посылая ему свои мысли. Только Дар, удивительный Дар, обладал необходимой силой и выносливостью, чтобы домчать ее и Дейнси до Барбакана и дальше, на гору Аида. Это было последней надеждой на спасение обреченной Дейнси.

Дар почти сразу же откликнулся на ее зов, словно ждал этого момента; словно догадывался, что ему предстоит путешествие в Барбакан. Пони не знала, можно ли сравнивать сообразительность Дара с человеческим разумом. Но она много раз убеждалась, что это качество, как бы оно ни называлось, в чем-то превосходит человеческий разум.

Пони втайне подозревала, что благодаря магической бирюзе Дар некими странными нитями связан с Элбрайном и Эвелином. Возможно, их духи, показавшие ей в Оракуле силуэт руки Эвелина, одновременно сумели что-то передать и коню.

Пони не оставалось ничего иного, как поверить в это. Ради Дейнси. Ради себя. И ради людей.

В ту же ночь они с Дейнси пустились в путь. Конечно же, Роджер хотел ехать вместе с ними. Но Пони спокойным и не допускающим возражений тоном объяснила ему, что Грейстоун, каким бы сильным и выносливым он ни был, не сможет долго бежать вровень с Даром. Через два дня пути к ним неожиданно присоединился Смотритель. Кентавр, удивительно сочетавший в себе силу и выносливость лошади с разумом человека, согласился двигаться впереди, чтобы обследовать дорогу и окрестности. Каждую ночь он отправлялся на разведку, а под утро возвращался и предлагал Пони самую короткую и удобную на этот день дорогу.

А как быстро скакал потом Дар по этой дороге, ничуть не тяготясь двумя всадницами! Пони помогала коню. Малахит облегчал его ношу, а гематит передавал силу, почерпнутую у других зверей, в основном оленей. Пони брала только часть их силы и передавала ее могучему коню. За пять дней они проехали несколько сот миль. Вдали уже показалась горная цепь Барбакана.

Это зрелище искренне обрадовало Пони. Времени у нее оставалось все меньше. Каждый вечер она брала камень души и пыталась хоть немного замедлить зловещую поступь чумы в теле Дейнси. Она постоянно делала больной припарки. Но, несмотря на все усилия Пони, Дейнси неизбежно приближалась к печальному концу. Она перестала отвечать на вопросы и большую часть суток находилась в беспамятстве. Глаза Дейнси были закрыты, а когда она их открывала, то едва ли понимала, что происходит вокруг. Слова, которые изредка она пыталась произнести, оказывались бессвязным бормотанием. Дейнси могла умереть в любую минуту. Пони молила лишь о том, чтобы любимая Роджера дожила до подъема на Аиду и чтобы не получилось так, что сама она ошиблась в истолковании видения в зеркале Оракула.

Одна мысль о возвращении к Роджеру с умершей Дейнси на руках буквально разрывала Пони сердце.

Они добрались до ручья и устроились на ночлег. Некоторое время Смотритель находился подле них, затем скрылся в лесу, отправившись осматривать дорогу. К удивлению Пони, кентавр вернулся довольно быстро. Вид у него был озабоченный.

— Гоблины, — сообщил он. — Ты знала, что здесь мы натолкнемся на эту дрянь.

— Много? — спросила Пони, прицепляя к поясу меч и берясь за мешочек с самоцветами.

— Не очень, — ответил Смотритель. — Я мог бы поискать обходной путь.

Пони покачала головой.

— Время дорого, — сказала она.

— Что ты задумала? — спросил встревоженный кентавр. — Начнешь бросаться в них огненными шарами — этих тварей соберется еще больше. Лучше я поищу другую дорогу.

— Время дорого, — угрюмо повторила Пони.

Пони набросила на коня попону, надела седло, подтянула подпругу и уселась верхом.

— Гоблины убили Мазера, дядю Элбрайна, — вдруг напомнил ей Смотритель. — А он был отважный рейнджер.

— У него не было этого, — возразила Пони, взмахнув мешочком с самоцветами.

Она пришпорила Дара, и могучий конь рванулся с места.

Пони надела на лоб обруч с кошачьим глазом, а потому без труда видела в темноте. Она поехала по единственной тропе, проложенной в этих местах, и вскоре заметила несколько фигур, спрятавшихся на деревьях. Их было по меньшей мере двое — гоблинских дозорных, поставленных стеречь лагерь, находившийся совсем рядом, на лужайке.

Пони ударила по дереву рукотворной молнией. Вспышка и грохот ослепили и оглушили гоблинов, и те повалились на землю.

Пони направила коня прямо к лагерю.

— Убирайтесь отсюда! — крикнула она.

Дар взвился на дыбы. Пони выхватила меч, хотя на самом деле она намеревалась пустить в ход другое оружие — серпентин и рубин.

— Убирайтесь! Убирайтесь прочь! — снова предостерегающе крикнула она.

Гоблины взвыли, закричали и стали сбегаться к ней, изрытая проклятия. К этому времени серпентин помог Пони окружить себя и Дара голубым сияющим куполом.

Один гоблин, выскочив откуда-то сбоку, метнул в нее копье. Пони пригнулась, взмахнула мечом и отбросила копье вверх. Однако пример сородича придал другим гоблинам уверенности, и они с воем устремились к Пони.

Она метнула им под ноги шипящий огненный шар. Несколько гоблинов мгновенно превратились в обугленные трупы. На других вспыхнула одежда, и они бросились на землю, катаясь и крича от боли и ужаса. Часть гоблинов в панике со всех ног бросились прочь. Были и такие, которые застыли на месте, объятые неподдельным ужасом. Но около десятка низкорослых тварей упрямо двинулось в новое наступление.

Гнев Пони только усилил магическую энергию рубина. Она подняла руку и теперь вместо шара пустила огненную цепочку, окружив ею ближайшего гоблина. Пони снова взмахнула рукой, и еще один гоблин превратился в живой факел. За ним вспыхнул третий. Больше желающих сгореть заживо не нашлось. С дикими криками оставшиеся гоблины скрылись в ночном лесу.

Когда Пони вернулась к месту стоянки, Смотритель по-прежнему находился там, оберегая несчастную Дейнси.

— Тонкая работа, — заметил кентавр.

Пони не сомневалась, что вспышки и гром были видны и слышны даже здесь.

— Зримая, — быстро поправила она. — Во всяком случае, теперь ты можешь проверить наш путь на завтра.