Ведьмы Алистера - Дарья Шатил

И они пошли прямиком к невысокому зданию совета — единственному зданию, где было много окон. Оно тоже стояло на площади, выходя на неё большим резным крыльцом с каменными белыми ступенями и деревянными перилами. Двери были распахнуты настежь, и Марта со своими провожатыми без особого труда попали внутрь. Никаких тебе охранников и надзирателей. Вход был свободен для всех.

Внутри всё оказалось застелено коврами — такими пушистыми, что ноги в них утопали чуть ли не по щиколотку. На белых каменных стенах выписаны защитные знаки. Марта и сама толком не поняла, почему решила, что они защитные, просто почувствовала. На окнах, к её немалому удивлению, не было никаких штор.

Они прошли по пустому широкому коридору, по сторонам которого тянулись высокие окна.

— Даже не знаю, сумеет ли девчонка удержать кровавых в узде, — услышала Марта недовольный голос госпожи Брунгильды, когда они приблизились к распашным белым дверям.

— Удержит или нет, уже не наша проблема. Люциан написал, что они выбрали её. Корона выбрала её сегодня утром, и я сомневаюсь, что Демьяна пойдёт против Короны, — прозвучал незнакомый голос.

— Ты плохо её знаешь, — хмуро ответила Брунгильда. — Мне вот сложно предугадать, что она предпримет. Гертруда держала её в ежовых рукавицах — уж не знаю, чем та ей угрожала, но при ней Демьяна была покладистой, а теперь, когда Королевы не стало, нам стоит ждать проблем. Особенно когда наша собственная Глава до сих пор не возвышена.

— Не нагнетай, — Марта узнала голос госпожи Евы и даже смогла представить, как та закатывает глаза.

— Это я-то нагнетаю? — возмутилась госпожа Брунгильда. — Я? Ева, если ты не заметила: с одной стороны нас пасут охотники, а с другой — кровавые и их перевороты…

— Не было ещё никакого переворота, — воскликнул ещё один незнакомый голос — высокий и молодой, в отличие от голосов других Старейшин.

— Не было, но будет. Помяните моё слово, — отрезала госпожа Брунгильда.

— Если бы к этому были какие-то предпосылки, Люциан непременно бы написал.

— Ну, конечно, — едко ответила Брунгильда. — Люциан же всегда пишет самые развёрнутые послания. Цитирую: «Девчонка коронована». Если он что и заметил, нам он об этом сказать не удосужился. Как и всегда.

Марк постучал в дверь, и голоса за ней затихли.

— Войдите, — приказала госпожа Ева, и через пару секунд Марк распахнул одну из тяжёлых дверей.

Марта в нерешительности застыла в коридоре, не зная, вступать ли в ей просторный зал Советов, как его называли Рози и Марк, и скользя взглядом по комнате.

Каменный пол был так же застелен толстым ковром, как и коридоры. Здесь было много окон, но на них уже висели тяжёлые зелёные шторы, некоторые зашторенные, некоторые — нет. Магический свет, лившийся через окна, заливал комнату жёлтыми красками. Так что Марта не сразу поняла, зачем нужны были свечи на столе и хрустальные шары по углам квадратной комнаты.

Госпожа Ева сидела за столом, откинувшись на высокую спинку стула. Её большие мясистые руки спокойно лежали на подлокотниках, а безразмерная золотистая мантия-балахон струилась вокруг неё и мягкими складками спускалась на пол. Смотря на Старейшину, Марта испытывала двоякие впечатления. Она видела двух женщин одновременно, и они словно накладывались друг на друга, как на неумело отредактированной фотографии. Молодая и красивая пухляшка словно прикрывает собой старуху с обвисшей кожей. От такого буквально рябило в глазах.

Госпожа Ева с улыбкой поймала её взгляд, и Марта перевела его на госпожу Брунгильду, что стояла у стены, скрестив руки на груди. Ничего не изменилось с их первой встречи: смотреть на Брунгильду было физически больно из-за той женщины, что скрывалась под маской невероятной красоты. Марта не рассказала Коулу о том, что пряталось там. Лысый обожжённый череп, волосы на котором росли лишь в двух местах маленькими клочками, сбритыми почти под ноль; лицо, всё в шрамах от старых ожогов; рот, кривляющийся из-за шрама над верхней губой; и почти полностью заплывший левый глаз.

Брунгильда пугала Марту. Пугала не столько своей внешностью, сколько историей, скрывающейся за ней. Брунгильда выглядела, как человек, которого пытались сжечь заживо, и Марта сомневалась, хочет ли она знать, было так на самом деле или же то был несчастный случай. Неудивительно, что женщина стала таким параноиком.

Госпожа Брунгильда накрутила прядь волос на палец, и Марта вздрогнула. Чувствовала ли Старейшина несуществующие волосы как настоящие или же нет?

Марта поймала на себе её взгляд и тут же отвернулась. Девушке не хотелось привлекать к себе чрезмерное внимание госпожи Брунгильды.

Двух других Старейшин Марта и вовсе не знала. Одной из них оказалась высокая темноволосая женщина, которая также пряталась под своеобразным магическим покровом, но тот лишь сглаживал морщины у зелёных глаз и тонких губ, не вызывая такого же сильного диссонанса, как это было с госпожой Евой или Брунгильдой. Эта Старейшина стояла у стола, уперев руки в крышку, и сверлила Марту заинтересованным взглядом.

Из всех Старейшин только одна не использовала магических заклятий для приукрашивая внешности, и то была единственная молодая Старейшина. Русые густые волосы были собраны в высокий хвост, открывая красивое лицо с большими миндалевидными карими глазами, вздёрнутым носом картошкой, пухлыми губами и ямочкой на подбородке. Она сидела за столом рядом с госпожой Евой и по тому, как то и дело поглаживала свой живот и улыбалась каким-то своим мыслям, Марта поняла, что Старейшина, скорее всего, в положении. Она словно светилась изнутри.

— Ну, наконец-то, — хмурым кивком поприветствовала их госпожа Брунгильда. — Я уж думала, ты их никогда не приведёшь.

Слова были обращены к Марку, но отчего-то пристыженной Марта почувствовала именно себя.

— Рози, Марк, можете быть свободны, — мягко предложила выйти за дверь госпожа Ева. Зачем это было сделано, Марта не поняла, ведь и там всё было отлично слышно.

Однако Рози с Марком всё же вышли и плотно прикрыли за собой дверь. Коул встал точно за спиной Марты, то ли защищая, то ли, наоборот, прячась. Марта так и не определилась. Вот только ощущать кого-то за свой спиной было даже приятно. Конечно, она не доверяла Коулу, но и Старейшинам тоже. И если сравнивать «недоверия», Коулу она доверяла чуть больше, чем Старейшинам.

— Марта, — госпожа Ева улыбнулась ей, и улыбка эта была тёплой. От женщины буквально веяло добротой. — Мы посовещались относительно вас и вашего мужа. И пришли к заключению, что попытаемся вам помочь.

Госпожа Брунгильда хмыкнула и подошла к столу, встав рядом с беременной Старейшиной.

— Хьянгу невозможно вывести из организма полностью.