Паутина противостояния - Вадим Панов

От одной мысли об этом гарку охватывало бешенство — ледяное, убийственное… Дайте только шанс — и он пойдет рвать врагов на части голыми руками, жечь их арканами, резать родной черной сталью.

Вот только толку от того не будет никакого. Империя пала, и теперь осталась одна, простая и незамысловатая цель — выжить. И спасти как можно больше своих. А потому приходилось мириться с горькой правдой и смирять гордость и злость, сохраняя силы для более важных целей. Хотя Терга совсем не представлял себе, что же будет потом, когда война закончится.

— Жизнь продолжается, — произнес неожиданно Вертус, словно в ответ на мысли нава. — Я, в общем-то, зашел к тебе выпить как раз за это.

Терга неожиданно подумал, что никогда раньше не видел этого невысокого толстячка таким серьезным.

— Жизнь продолжается, нав, — повторил Вертус. Усмехнулся и предложил: — Еще по одной?

…Терга устало опустился на брусчатку мостовой. Стена за его спиной была покрыта слоем жирной черной копоти — похоже, дом горел, но огонь успели потушить. Камень приятно холодил плечи, а грязь… на такие мелочи командир арната уже не обращал внимания.

Когда-то это был оживленный торговый район — многочисленные шасские лавочки, предлагающие самый разнообразный товар, веселые таверны флямов… Терга отлично помнил разномастные толпы на улицах, разноязычное многоголосье… Он любил бесцельно бродить здесь, не обращая внимания на расступающихся в стороны прохожих. Эта опасливая почтительность была привычна и нормальна. Раньше, когда империя еще жила.

Подошел Альга, присел рядом. Похоже, ему тоже было плевать на разводы копоти на стене.

— Знаешь, — не открывая глаз, сказал командир арната, — здесь неподалеку была очень неплохая таверна. «Перо феникса» называлась. Хозяйствовал там старый флям, забавный такой, любил о жизни побеседовать… А вино у них какое подавали… Не бывал?

— Нет, — вяло ответил Альга.

— Жаль.

— От нее, наверное, и не осталось ничего, — равнодушно произнес нав. — Хорошо, если твой забавный старичок вообще выжил.

Район действительно сильно пострадал. Дома вокруг еще нельзя было назвать руинами, но и на роль жилья они уже не годились. Как и почти весь город. Величественный и грозный когда-то Уратай теперь превратился в скопление полуразрушенных домов, где-то опаленных огнем, где-то снесенных взрывами и ветрами. И только Цитадель по-прежнему возвышалась над гибнущим городом, как всегда бесстрастная и неприступная.

— Хороший день, правда? — вдруг спросил гарка.

Терга открыл глаза и внимательно посмотрел на него:

— У тебя было видение?

Несколько тягучих мгновений нав продолжал отстраненно рассматривать улицу перед собой, потом повернулся к своему командиру и коротко улыбнулся.

— Да нет, с чего ты взял? Просто погода хорошая. — С этим поспорить было трудно: тучи, два последних дня поливавшие город непрерывным дождем, с утра разошлись, и яркое нахальное солнце затопило Уратай щедрым светом, придавая разоренным улицам нереальный налет праздничности.

— Не рискуй зря, — тяжело произнес Терга. — Остался всего один день. Ты слышал, завтра обещали начать эвакуацию.

— Разве я недостаточно осторожен? — чуть приподнял бровь Альга.

— Это приказ.

— Хорошо, — согласно кивнул нав. Злая усмешка на миг исказила правильные черты лица. — Всего один день… Это будет даже весело.

Враг надвигался потоком лавы, грозным и неостановимым, — кряжистые дружинники в доспехах и изящные ведьмы в кожаных одеждах. Нескончаемые удары, чередующиеся с заклинаниями, а то и сопровождаемые ими. Солнце клонилось к западу, за спиной неприступной громадой высилась Цитадель. Оставалось совсем немного, всего чуть-чуть…

Они держались. Таков был приказ, и гарки, безотказные воины Темного Двора, выполняли его ценой собственной жизни. Черные навские катаны, такие привычные и удобные, казались неподъемными сейчас, и Альга уже сам не понимал, откуда берутся силы. Раз за разом сталь встречалась со сталью и плотью. Хлестала кровь, звенел металл, и люды никак не могли обойти их арнат.

Видение пришло неожиданно — прямо в горячке боя. Яркое, почти неотличимое от реальности — распростертое на плитах мостовой тело командира в луже черной и тягучей крови. Альга уже видел такое — в Хоре, когда его товарищи гибли под ударами людских мечей, открылась тогда его дару точно такая же картина, она мелькнула смутным призраком возможного и не сбывающегося…

Сегодня линии вероятностей были упрямы — как ни верти, как ни просчитывай, а сплетались в один клубок с четким финалом — смертью нава. И это будет Терга — командир, старший… последний из прежнего арната. Единственный, кто сумел пробиться сквозь невольное отчуждение нежеланного дара.

Смерть ухмыльнулась в лицо Альге из следующего мгновения. Она уже выбрала свою жертву и не собиралась уходить. Еще чуть-чуть…

…Кажется, его ранили, но Терга даже внимания не обратил — ничто сейчас не было важно, кроме ленивого солнца, вальяжно ползущего по пронзительно синему небосклону. Солнце не понимало, что отсчитывает последние минуты их затянувшихся, вопреки всем шансам, жизней, и никак не хотело ускорить свой ход. Бой длился, тянулся, распадаясь на отдельные бессмысленные фрагменты — смешение лиц и доспехов, шум выкриков и лязг металла… и все это не кончалось.

Терга краем сознания уловил движение сбоку и сразу понял, что это было. Альгу понесло. Нав опять решил, что он бессмертен, или увидел очередной шанс покончить счеты с врагами. Не важно. Безумным черным вихрем он врубился в ряды людов, и те дрогнули на миг, но не отступили, а лишь плотнее сомкнули строй и усилили напор. Казалось, Альга только обрадовался. Движения его стали еще быстрее, размылись в единое, брызжущее во все стороны алым пятно. Терга сумел оценить технику — хорошо дерется, стервец, уверенно так… Не зря натаскивали, не зря… Все это молнией мелькнуло на дне сознания, а потом командир понял, что он не успевает. Этот сумасшедший, нахальный, не видевший еще толком жизни щенок сейчас все-таки добьется своего и принесет свою дурную голову в жертву своей не менее дурной вине, а он, Терга, ничем не сможет помочь. Ни защитить, ни остановить.

Внезапная ледяная ярость накрыла его, и Терга впервые в своей долгой воинской жизни выпал из боя. Он перестал видеть врагов, перестал ощущать свои мечи. Была только родная, напитанная воинским безумием Тьма вокруг — и одинокий гарка где-то впереди.

Очнулся он уже возле изломанного, изрезанного тела. Позади раскрывался темный портал, люды то ли отступили, то ли были отброшены, засыпав улицу телами воинов и ведьм — дорого, очень дорого заплатили зеленые за эту атаку! — и было поздно. Альга валялся на земле в луже собственной черной крови. Катана отлетела в сторону, и пальцы его, похоже, пытались перед смертью найти знакомую рукоять. Глаза мертвеца невидяще смотрели в небо, словно укоряя медлительное светило. И он улыбался. Впервые со времен битвы за Хор Терга видел эту свободную, счастливую улыбку.