Дочь дракона - Анатолий Дубровный

– Это шшто-о? – прошипел принц.

– Так, стало быть, принцессину куклу принесли, как было приказано! – бодро отрапортовал один из гвардейцев.

– Зачем?! – Шипение принца стало как у рассерженной змеи, таким же шипучим и громким.

– Так приказано же, – непонимающе заморгал глазами гвардеец, – продемонстрировать принцессу, то есть куклу!

– Мой принц, они выполняли приказ – доставить куклу в зеркальный зал к коронации, – вмешался герцог Мерован. – Они же не знали, что зеркальный зал закрыт. А первоначальный приказ никто не отменил.

– Так точно! – рявкнули оба гвардейца, вытянувшись по стойке «смирно», при этом они выпустили куклу, но та, вопреки ожиданиям, не упала. Она качнулась, выпрямилась и открыла глаза. Обведя онемевших людей взглядом своих синих глаз, кукла произнесла:

– Плохо выглядите, господа! Очень плохо! Так всегда бывает с теми, у кого совесть нечиста!

– Что-о-о?! – ошарашенно протянул герцог Наразак, а кукла, повернувшись к нему, продолжила:

– Очень плохо! И этот камзол вам совсем не к лицу!

– А-а-а?! – только и сумел из себя выдавить герцог.

А кукла-принцесса и не думала останавливаться:

– Этот камзол вам совершенно не к лицу, вам больше бы подошла роба арестанта! Или балахон висельника… Ведь именно его вы заслужили!

– А-а-аррр! – взревел герцог и, выхватив свой меч, рубанул куклу наискосок. Верхняя половина куклы, отрубленная от туловища, начала съезжать вниз, но при этом продолжала говорить:

– Даже виселица для вас слишком легкое наказание: очень долго ждать, участь изменника – немедленная смерть!

Кукла вспухла огненным цветком взрыва. Пламя опалило всех стоявших в непосредственной близости от нее. Потом взрывная волна разбросала людей по коридору.

– Ваше высочество! Вы не пострадали? – громко спросил герцог Вэркуэлл, стараясь заглушить звон в ушах. Он говорил тем громким голосом, каким обычно говорят контуженные близким взрывом.

– Вы мне ответите за это! – так же громко сказал принц Варрант, непонятно к кому обращаясь. Он поднялся с пола, одежда его была изорвана и слегка обгорела, как и у всех окружающих. Под глазом у него красовался огромный синяк, как будто его ударили туда кулаком. Принц повторил: – Ответите! Я это так просто не оставлю! Наразак! Отдайте распоряжение…

– Он уже не сможет это сделать, – сказал герцог Мерован, он стоял дальше всех от куклы-принцессы, поэтому пострадал меньше, но и у него под глазом был синяк. Мерован повторил: – Не сможет это сделать, бедный герцог уже ничего не сможет.

Все посмотрели на дымящуюся кучу тряпья, которое раньше было герцогом Наразаком. У всех присутствующих под левым или под правым глазом красовался большой синяк, будто их всех пометили таким образом. У некоторых синяк был поменьше, а у некоторых вполлица.

– Очень удобно определить вину каждого, – тихонько пробормотал магистр Сэмилини.

Услышавший это принц раздраженно бросил:

– Что вы там шепчете, господин маг?

– Я говорю – очень удобно, – скривился маг. – Вы теперь можете определить степень преданности окружающих вам по размеру синяка. Чем больше синяк, тем преданней вам его обладатель.

– Но у вас-то, господин маг, совсем нет синяка! – прорычал принц. – Исходя из ваших же слов, вы совсем мне не верны, может, даже что-то замышляете, как другие ваши коллеги-маги!

– Это потому, ваше высочество, что я служу, вернее, служил герцогу Наразаку. Теперь же я свободен от своих обязательств.

– Замечательно служили! Почему же вы не уберегли своего господина от опасности? – ехидно сказал герцог Вэркуэлл.

– Потому, что герцог не слушал моих советов, – еще больше скривился магистр Сэмилини, скривился при словах «своего господина», – герцог всегда поступал по своему разумению и крайне импульсивно. Кто мог предположить, что у герцога хватит ум… Гм, неосторожности рубить магический конструкт? А если бы это был боевой голем? Нас бы всех постигла участь герцога, и никакие защитные амулеты не уберегли бы!

При этих словах присутствующие поежились, действительно, пострадал один герцог Наразак, поднявший руку на куклу-принцессу, остальные отделались синяками, хотя некоторые стояли рядом с герцогом.

– Магистр, вам поручается открыть дверь! – приказал принц, потом кивнул двум гвардейцам, принесшим куклу: – А вам проследить за выполнением! Когда магистр откроет дверь, доложите!

– Так точно! – вытянулись гвардейцы.

Принц и его свита ушли в синюю гостиную, придворные тоже разошлись приводить себя в порядок. У двери в зеркальный зал остались два гвардейца и магистр Сэмилини. Магистр постучал по двери, вызвав крики и ответный стук с той стороны. Потом повернулся к гвардейцам: – Ну что, служивые, что делать будем? – И, не дожидаясь ответа, предложил: – А не перекурить ли нам? Любое важное дело надо начинать с перекура, а то может и не удаться задуманное. А большое дело надо начинать с большого перекура!

Гвардейцы согласно кивнули, магистр достал кисет и трубку. Он угостил табаком гвардейцев и набил трубку сам. Потом все трое сели на ящик, в котором принесли куклу, и задымили.

Большой зал кабаре «Золотой Дракон» был почти пустой. Посетителей было мало. Последние события, произошедшие в столице, не способствовали ни концертной деятельности, ни другим развлекательным мероприятиям. Только в дальнем углу сидела довольно большая компания людей, судя по одежде – наемников. А у самой сцены сидела труппа маэстро Илларэинни. Обе компании вели себя тихо, наемники заказали пива и теперь не спеша его потягивали, негромко переговариваясь между собой. А артистам дядюшка Гром выставил пару бутылок натайского игристого, но даже это не подняло их настроения.

– Скоро осень, – грустно сказала одна из эльфиек.

– Откуда такой пессимизм? – спросил Бертран, он пытался выглядеть бодрым и уверенным в себе, но это у него получалось плохо.

Эльфийка вздохнула, вместо нее ответила ее подруга:

– Холодно и сыро, снова по трактам и трактирам, не всегда и поужинать удастся.

– Ну почему же снова? – удивился Бертран. – Нам же здесь, в этом кабаре, предложили контракт на всю зиму!

– Так пока только предложили, а за последнюю неделю ни одного выступления! Столица будто вымерла, особенно в последние дни, – ответил эльф, он выглядел таким же печальным, как и его соплеменницы.

– Вот Листик вернется, сразу все наладится! – заявил барабанщик Хосе, он вина не пил, ему больше нравилось пиво, поэтому он держал в руках не бокал, а большую кружку. Но его никто не осуждал за его простонародные замашки. Хосе отхлебнул, и это еще повысило его оптимизм. – Леди Милисента все организует, а ей леди Саманта поможет! У них всегда все получается в лучшем виде!

– Когда они еще вернутся! В городе неспокойно, вроде бунт назревает, или еще хуже того – революция! Говорят, армия взбунтовалась и идет на столицу! И дружины герцогов юга тоже на подходе, и неизвестно, что будет… Может, уличные бои, но, похоже, надвигается гражданская война, – вздохнул маэстро Илларэинни. – Гражданская война – это страшно! А судя по всему, она неизбежна, престол хочет занять брат короля, а принцесса Милисента, дочь короля, тоже хочет стать королевой!