Падение драконов - Кристиан Камерон

Зеленые спешно рассовывали находки по сумкам.

— Кто они были, капитан? — спросил лучник.

Габриэль покачал головой.

К нему подошла Изюминка с великолепным золотым гребнем в волосах.

— А под шлем он влезет? — поинтересовался Габриэль.

— А когда ты ел в последний раз? — спросила она вдруг.

Габриэль не вспомнил. Она протянула ему целую колбаску, яблоко и кусок сыра.

— Поешь и отдохни, а ребята пока еще покопаются в этом дерьме.

Габриэль ел, шагая по мозаичному полу к сторожевому посту у внешних врат. Там сильно пахло морем, а пехотинцы и лучники были начеку.

— У кромки воды появилась какая-то хрень, — сказал старший пехотинец. Зеленый отряд состоял не только из рыцарей, многие прошли трудный путь от королевских егерей или повстанцев.

— Прости, не знаю твоего имени, — смутился Габриэль.

— Джефф Кирни, — ответил пехотинец, невысокий, широкоплечий и рыжебородый. — А это Том Уилсит. Зубка и Длиннохвоста вы небось знаете, сир.

Габриэль посмотрел в странную ночь. Пятно чистой тьмы произвело на него то же впечатление, что и часом раньше.

— Нечего туда смотреть, — пробормотал Зубок. — Ну правда, капитан, полная херня.

— Да уж, — согласился Габриэль. — Потом что случилось?

— Убралась, — пояснил Кирни. — Мы ее не трогали, как Изюминка и говорила.

— Никогда не зли того, кого не можешь убить, — назидательно произнес Зубок. — Второе правило разведки от Лапищи.

Габриэль доел яблоко и швырнул огрызок в бесконечную ночь.

— А первое какое?

— Разведка и война — две разные вещи, — сказал Кирни.

— У него полная голова такого дерьма, — сообщил Зубок. Габриэль вдруг почувствовал себя намного лучше.

— Будем переходить группами по три копья, — сказал он, вернувшись к Изюминке. — Сначала пойду я, с теми, кого ты мне дашь. Ты пойдешь последняя. Я остановлюсь на середине моста, чтобы…

Изюминка вдруг поцеловала его.

— Кончай ты это, — велела она, — и иди прямиком к Мортирмиру. Если хочешь прикрыть нас, пошли его на середину. А не сам, господин император. Не сейчас.

Он подумал об этом.

— Хоть раз сделай, как я говорю.

— Ладно, — скривился Габриэль.

— Кажется, что-то в лесу сдохло, — рассмеялась она.

Первые три копья с Уа’Хэ во главе ушли рысью. Габриэль оседлал Ариосто, и они поднялись во влажный воздух.

«Очень хочу есть. А ты Изюминку тоже любишь?»

У Габриэля перехватило дыхание, но грифону невозможно было солгать.

«Люблю», — признался он.

Грифон, кажется, усмехнулся, и все его тело до самых крыльев забавно задрожало. К этому времени они оказались достаточно высоко, чтобы разглядеть первые три фосфоресцирующих пятна. Они сдвинулись дальше, на две-три тысячи шагов. Габриэль смотрел, как уходит вторая партия копий. И третья.

С дальней стороны дороги подплывал большой бледно-зеленый глаз без век.

Габриэль повернул Ариосто.

«Прости, — подумал он. — Мне нужно, чтобы ты летел еще минут десять».

«Ой», — сказал Ариосто.

Габриэль полетел обратно вдоль дороги. Он пронесся над четвертой тройкой копий, спугнув лошадь Кирни, повернул Ариосто, и они влетели во врата, как будто это ничего им не стоило. Габриэль не усиливал свой голос, он вообще не пытался использовать магию. Вместо этого он положился на силу собственных легких.

— Все! Прямо! Сейчас! — крикнул он и указал копьем на внешние врата.

Все его увидели, и Изюминка сразу все поняла. Он повернул Ариосто, или Ариосто повернулся сам, и они снова оказались во влажной темноте. Крылья грифона мерно взмахивали в жутком лунном свете. Появилось еще одно фосфоресцирующее пятно.

Страх был ощутим, как волна, исходящая от дракона или двадцати виверн.

Габриэль остановил Ариосто примерно посередине дороги и направил его в длинный прыжок над самой водой.

«Три минуты».

«Я стараюсь».

Даже в эфире чувствовалось, что грифон тяжело дышит. Габриэль нырнул в свой Дворец и начал плести заклинание, черпая силу из чистейшего золота и заменяя ее сырой энергией из этой темно-синей сферы. Вышло очень грубо, из заклинания лилась лишняя сила. Габриэль зацепил его за один из своих дротиков…

В реальности он снова повернулся, теперь уже над черным пятном пустой воды между двумя ближайшими светящимися пятнами.

Тут ничего не происходило. В прямом смысле.

Он бросил дротик в бездонную воду и снова повернул.

— К вратам! — крикнул он.

«К которым?» — спросил Ариосто.

«Считаешь, это смешно?» — подумал Габриэль, когда грифон набрал скорость, трижды взмахнув крыльями, и Габриэля вжало в седло.

«Да», — сказал грифон, как только вода позади и внизу закипела, как котел на костре. Далеко за спиной у них поднялись огромные пузыри, и оба спиральных пятна быстро поплыли к кипящей воде.

— Ху-у-у-у-у-ум!

Третье пятно плыло издалека. С высоты было видно, как завихрения и круги слабого сияния стали собираться вместе, повинуясь какому-то невидимому течению.

«О да», — подумал Габриэль. Ариосто трудился изо всех сил, крылья тряслись от усталости, благородная голова поникла.

Последняя лошадь прошла середину дороги. Они все неслись галопом. Уровень воды стал выше, и лошади поднимали тучу брызг.

Огромная туша, морщинистая, черная, скользкая от морской воды, покрытая коростой неведомых паразитов, появилась из моря. Ее размеры сбивали с толку, обманывали глаз и человеческое чувство расстояния. Сосуды цвета зеленого льда пульсировали по всему телу. Тварь медленно поднималась, и безымянный ужас становился все сильнее.

Габриэль скормил своему скакуну немного силы. Он весь горел золотом и знал, насколько опасно для него почти любое заклинание.

«А что бы случилось, если бы я достиг превращения прямо сейчас»? — подумал он, пролетая мимо Изюминки, и крылья Ариосто вздрогнули.

«Люблю тебя», — сказал Габриэль.

«Держу пари, ты это всем зверям говоришь», — проворчал Ариосто. Огромные крылья загребли воняющий водорослями воздух, и львиные лапы коснулись песка. Габриэля перекинуло через луку седла, а Ариосто перекатился через собственные крылья.

Габриэль лежал в теплой соленой воде в ладонь глубиной и смотрел в темноту, а вода затекала в шлем. Над ним стояла Танкреда. Он пошевелил пальцами ног; у него болела шея.

— Черт, — сказал он вслух.

«Есть хочу!» — заскулил Ариосто.

— Во врата! Убирайтесь отсюда! — взревел промокший до нитки Габриэль, приходя в себя. — Вперед!

Десяток зеленых пересек последнюю полоску песка. Мортирмир колдовал — Габриэль понимал это по его позе. Петрарка тоже.

— Бегите! — закричал Габриэль лучникам, стоявшим у врат. — Милус! Стройтесь с той стороны врат!

Сэр Милус тут же повернулся и замахал руками. Знамя Святой Екатерины подалось назад, и линия копий за ним.

Разведчики шли по дороге. Вода поднималась.

— Они знают, что мы здесь, — сказал Морган, — и они нас ненавидят.

Габриэль схватил его за плечо.

— Беги! Не иди, беги!

Он обнял Петрарку, хотя и чувствовал, как злобная воля резвится в воде. Заклинание… увеличение…

Изюминка неслась галопом, и