Рассвет - Стефани Майер

И вдруг туман наткнулся на стену.

Я сразу почувствовала его вкус — густой, приторный, сиропный. Смутно припомнилось, как немеет все во рту после новокаиновой «заморозки».

Туман пополз вверх, ища брешь, лазейку. И не находил. Он шарил щупальцами по щиту, не в силах пробраться внутрь, только обозначая гигантские размеры моего «купола».

По обе стороны расщелины послышались удивленные возгласы.

— Молодец, Белла! — громко восхитился Бенджамин.

Я улыбнулась снова.

Алек сузил глаза. С впервые мелькнувшим в них сомнением он смотрел, как туман бессильно клубится у краев щита.

И тогда я поняла, что смогу. Конечно, я стану главной мишенью, первой кандидатурой на убой, но пока я держусь, мы с Вольтури на равных. Еще у нас есть Бенджамин и Зафрина. Главное — удержаться.

— Я должна буду сосредоточиться, — предупредила я Эдварда. — Когда дойдет до рукопашной, станет сложнее прикрывать всех, кого нужно.

— Я не подпущу их к тебе.

— Нет. Твоя задача — Деметрий. А меня подстрахует Зафрина.

Она торжественно кивнула.

— Никто нашу Беллу и пальцем не тронет.

— Я бы взяла на себя Джейн и Алека, но, по-моему, так от меня больше пользы.

— Джейн — моя! — прошипела Кейт. — Пора ей уже попробовать, чем других потчует.

— Тогда Алек мой, — пробурчал Владимир с другой стороны. — И пусть скажет спасибо, что за все отнятые жизни я готов принять его одну.

— Мне хватит Кая, — ровным голосом произнесла Таня.

Остальные тоже начали было делить между собой врагов, но пришлось прерваться.

Подал голос Аро, до этого спокойно наблюдавший за не справившимся с задачей туманом.

— Прежде чем голосовать…

Я возмущенно помотала головой. Достал весь этот цирк! Во мне снова бурлила жажда крови, я досадовала, что придется стоять на месте, прикрывая остальных. Хочу в бой!

— …спешу напомнить, что каков бы ни был вердикт совета, можно обойтись и без насилия.

Эдвард саркастически усмехнулся.

Аро перевел на него удрученный взгляд.

— Лишиться любого из вас было бы невосполнимой утратой для всего нашего рода. Особенно тебя, юный Эдвард, и твоей новорожденной супруги. Вольтури почли бы за честь увидеть многих в наших рядах. Белла, Бенджамин, Зафрина, Кейт, — у вас у всех есть выбор. Подумайте!

Я снова почувствовала трепещущие прикосновения к щиту — это Челси безуспешно пыталась заставить нас дрогнуть. Взгляд Аро заскользил по нашим суровым лицам, ища признаки сомнения. Не нашел, судя по всему.

Он отчаянно желал сохранить нас с Эдвардом в живых, заполучить себе, поработить, как хотел поработить Элис. Но битва обещала быть жаркой. И ему не видать победы, пока я цела. Меня охватила мстительная радость — какая же я сильная, что не оставляю ему другого выбора, кроме как расправиться со мной.

— Что же, тогда голосуем, — с видимой неохотой произнес Аро.

Кай откликнулся с готовностью.

— Ребенок — темная лошадка. Оставлять ее в живых — громадный риск. Значит, надо уничтожить вместе со всеми, кто ее защищает. — Он выжидающе осклабился.

Я подавила негодующий вопль, который стер бы его злобную ухмылку.

Марк поднял равнодушные глаза и, глядя куда-то сквозь нас, высказался:

— Непосредственной опасности не вижу. Сейчас от ребенка угрозы нет. Что будет потом, потом и выясним. Предлагаю уйти с миром.

Никто из свиты при этих словах даже не шевельнулся. Кай продолжал ухмыляться в предвкушении. Как будто Марк и не говорил ничего.

— Видимо, решающий голос за мной, — заключил Аро.

Эдвард вдруг замер и прошептал:

— Есть!

Я искоса кинула быстрый взгляд. Лицо его сияло непонятным мне победным ликованием — с таким, наверное, ангел разрушения смотрел бы на погибель мира. Прекрасное и одновременно пугающее.

В свите раздались тревожные перешептывания.

— Аро! — громко окликнул Эдвард, не скрывая своего победного восторга.

Старейшина ответил не сразу, настороженный внезапной переменой настроения.

— Да, Эдвард? У тебя есть что добавить?..

— Возможно, — уже спокойнее, справившись с неожиданным всплеском радости, проговорил Эдвард. — Только можно сперва кое-что прояснить?

— Разумеется. — Аро приподнял брови. Сама любезность. Я скрипнула зубами. Чем Аро любезнее, тем он коварнее.

— Моя дочь опасна только тем, что мы не в силах предугадать, какой она вырастет? В этом суть?

— Да, друг мой Эдвард, — подтвердил Аро. — Если бы мы знали наверняка… что, и став взрослой, она будет скрыта от людских глаз и не выдаст нашей тайны… — Он умолк, пожимая плечами.

— То есть если мы будем знать наверняка, — продолжил свою мысль Эдвард, — во что именно она вырастет… необходимость в вердикте отпадет?

— Если сможем сказать с абсолютной уверенностью, — согласился Аро. Его шелестящий голос стал пронзительнее. Старейшина не понимал, к чему клонит Эдвард. Я тоже. — Тогда да, обсуждать будет нечего.

— И мы разойдемся с миром, как добрые друзья? — с легкой ноткой иронии поинтересовался Эдвард.

Еще пронзительнее:

— Конечно, мой юный приятель. Я был бы только рад.

Эдвард ликующе усмехнулся.

— Тогда у меня для вас кое-что есть.

Аро сузил глаза:

— Она ведь единственная в своем роде. Какой она будет, можно только гадать.

— Не единственная! — возразил Эдвард. — Одна из немногих, но не единственная.

Я поспешно стряхнула изумление и внезапную надежду, боясь отвлечься и не удержать щит. Приторный туман еще клубился по краям. Стоило сосредоточиться, как на мою «броню» обрушился острый, направленный удар.

— Аро, будьте так любезны, велите Джейн прекратить атаки на мою жену, — вежливо попросил Эдвард. — Мы ведь еще обсуждаем?

Аро поднял руку.

— Тише, дорогие! Давайте дослушаем.

Удары прекратились. Джейн оскалила зубы, и я не удержалась от ответной ухмылки.

— Элис, выходи! — крикнул Эдвард.

— Элис… — ошарашенно пробормотала Эсми.

Элис!

Элис, Элис, Элис!

— Элис, Элис! — раздавалось кругом.

— Элис, — выдохнул Аро.

Меня затопила дикая радость и облегчение. Только громадным усилием воли я не упустила щит. Алеков туман еще не убрал щупальца, ища лазейку, да и Джейн сразу бы воспользовалась открывшейся брешью.