Голем и джинн - Хелен Уэкер

Она поднялась к себе и, удивленная, остановилась: с ручки двери свисало свадебное платье из дешевого атласа с большой дырой на шлейфе. Скоро нашлась и записка от одной из соседок: та заранее благодарила за починку костюма и обещала расплатиться пакетом шоколадного драже или еще чем-нибудь на выбор Хавы.

Она занесла платье в комнату, зажгла лампу и придвинула корзинку для шитья. Ее собственное свадебное платье, аккуратно сложенное, лежало в шкафу, под рабочей одеждой. У нее не хватало духу расстаться с ним.

Работа была несложной, и скоро Хава закончила. Рассеянно она расправила корсаж и рукава, надеясь найти еще что-нибудь для починки, но думая все это время о призыве Анны «что-то делать» с Джинном. Для Анны это «что-то», вероятно, означало бы бурный роман, полный мелодрамы и невыполненных обещаний. Наверное, и Джинн был на такое способен — то, что промелькнуло между ним и Софией Уинстон, намекало на что-то подобное, — но она? Смешно подумать, будто она может настолько опьянеть от страсти, что забудет о разуме и последствиях.

Но есть ли другой путь? Неспешное ухаживание, потом брак и тихая домашняя жизнь? Даже не представить. Он сойдет с ума, если снова запереть его в клетку, обязать хранить верность и каждый день возвращаться в одну и ту же крохотную комнатку. В итоге он начнет винить во всем ее, и она его потеряет. И даже если каким-то чудом он примет подобную жизнь, согласится ли она снова выйти замуж, после Майкла? Может, лучше остаться в одиночестве и шить по ночам в своей комнате? «Тебе надо хотя бы попытаться стать счастливой», — сказала ей Анна, но как этого достичь?

В дверь постучались — хозяйка пансиона принесла телеграмму:

— Хава, вот, только что пришла.

Она вручила жиличке бумажный квадратик и закрыла за собой дверь, явно умирая от любопытства.

БЕЙРУТ СИРИЯ 29 СЕНТ

ХАВЕ ЛЕВИ

67, ЭЛДРИДЖ-СТР Н-Й

ПОЛУЧИЛОСЬ ВСЕ КРОМЕ ОСВОБОЖДЕНИЯ…

Голем на секунду закрыла глаза. Он не особенно надеялся, и она это знала. И несомненно, она все равно потеряла бы его, потому что жажда к перемене мест была у Джинна сильнее любой привязанности. Но все равно ей было бесконечно жалко его.

Она начала сначала:

ПОЛУЧИЛОСЬ ВСЕ КРОМЕ ОСВОБОЖДЕНИЯ

СКАЖИ АРБЕЛИ ОПЯТЬ НУЖНА РАБОТА

Тут она улыбнулась.

ВОЗВРАЩАЮСЬ ЧЕРЕЗ МАРСЕЛЬ ЖДИ 19 ОКТ

ПОД СВОИМ ОКНОМ

А может, думала она, застегивая плащ, еще найдется какая-то нейтральная территория, какая-то золотая середина между страстью и разумом. Непонятно, как они будут искать эту территорию, — скорее всего, им самим придется творить ее из ничего. И любой выбранный ими путь не будет легким. Но разве она не имеет права на надежду?

Она вышла на улицу, в ясную ветреную ночь, и отправилась на Бродвей, чтобы послать ему телеграмму: не надо приходить под ее окно — она сама встретит его в порту.