Тьма надвигается - Гарри Тертлдав

Янине не составит труда перебросить через Узкое море сотни – тысячи – солдат. Чтобы понять это, Фернао не требовалось быть ни генералом, ни адмиралом. От лагоанцев потребуются огромные усилия, чтобы отправить в Мицпу хоть одного человека. Даже если местный гарнизон отразит первую атаку противника, что тогда?

Вопрос этот имел для Фернао особое значение. Что станут делать они с Пендой, если янинцы с победой войдут в Мицпу? Мысль о том, чтобы взобраться на Барьерные горы, вдруг показалась ему не столь уж нелепой. Король Цавеллас если и вспомнит чародея, который сумел увести Пенду из его дворца и из его столицы, то без всякой сердечной приязни… да и самого Пенду вряд ли будет так уж рад видеть снова.

Поддаваться панике Фернао не стал. Чародей имел больше способов скрыть свою личность – и личность короля Пенды, добавил он про себя с неохотой, – чем простой смертный. Некоторыми он уже воспользовался. Остальные ждали своего часа. Но здесь, в Мицпе, толку от них было меньше, чем в многолюдном Патрасе или Сетубале. Чужаков в городе было до обидного мало. Если исчезнут Фернао и Пенда (или Фернастро и Оло, как они называли себя до сих пор), а вместо них по улицам станут разгуливать двое незнакомцев, местные жители обратят на это внимание. Их можно будет разговорить…

Фернао глянул на юг: над вершинами Барьерных гор клубились черные тучи. Если бы не только что услышанная новость, перспектива пережить еще до начала осени бурю, пришедшую из глубин континента, вызывала бы у него лишь отвращение. Сейчас он только улыбнулся благодушно. Солдатам короля Цавелласа непросто будет маршировать под проливным дождем, или скорей под проливной слякотью.

– Возможно, у нас еще есть время, – пробормотал маг.

Надо будет связаться через хрустальный шар с Сетубалом. Возможно теперь, когда Янина вступила в войну с Лагоашем, король Витор сочтет короля Пенду – ну и чародея Фернао заодно – более достойным спасения. А вот о чем Фернао пожалел искренне, так это о том, что столь подробно и старательно объяснял Пенде, почему их никак не могут отсюда вытащить.

После триумфального шествия по улицам Трапани и приема во дворце короля Мезенцио, после еще одного триумфального шествия по улицам Приекуле, столицы поверженной Валмиеры, – после этих высших точек военной карьеры граф Сабрино находил Трикарико, провинциальный городок, на протяжении долгих веков истории совершенно никому не нужный, поразительно скучным.

Женщины здесь были некрасивы, кухня – банальна, вино… вообще-то вина здесь были очень приличные, вот только напиться как следует драколетчику так и не удавалось.

Но и командир, и его крыло поднимались в воздух так часто, как могли позволить им усталые ящеры. Когда они все же опускались на землю, им на смену поднимались в небо другие. Очень скоро ни один елгаванский дракон не мог обрушить груз ядер на Трикарико – или, если уж на то пошло, на альгарвейских солдат, державших фронт восточнее города.

– Детские игры, – заметил капитан Домициано после очередного патрульного вылета, в котором они опять не встретили ни единого вражеского ящера. – Натуральная каунианская трусость – вот что это такое.

Сабрино мотнул головой и шутливо погрозил ведущему эскадрильи пальцем.

– Не все так просто. Если бы! Валмиерцы были достаточно отважны, но слишком поздно поняли, куда мы метим. Почему елгаване должны от них так уж отличаться – не вижу причины.

– Тогда почему они не выходят на бой, полковник? – поинтересовался Домициано. – Спрятали, словно черепахи, голову в панцирь и ждут.

Он набычился, пытаясь втянуть голову в плечи.

– Тебе бы на сцене выступать, – рассмеялся Сабрино, – а не на драконе летать. Подумай, дражайший мой друг: взятые вместе Елгава и Валмиера почти не уступали нам. В Шестилетнюю войну они держались вместе и заставили нас поплатиться. Сейчас мы из одних быстро вышибли дух. Чего же тут удивительного, что вторые в одиночку оробели?

Домициано поразмыслил над этим и, не вставая, поклонился командиру:

– Если так посмотреть, сударь, нет, пожалуй, ничего удивительного.

– Они хотят, чтобы мы пришли к ним, – промолвил Сабрино. – Хотят, чтобы мы оплатили счет кровью, как всегда бывало с атакующими в прошлую войну. – Он глянул на восток, где горы Брадано нависали над полевой дракошней – одной из множества, выросших вокруг Трикарико за последние недели, – и хохотнул тихонько. – Очень скоро они поймут, что поступили не так умно, как им казалось.

– О да, сударь! – Глаза Домициано блеснули. – Если все пройдет как должно, и через тысячу лет о нас будут писать романы – как сейчас всякий, кто освоил грамоту, строчит историйки об альгарвейских вождях, что разорили Каунианскую империю.

– Скверные историйки – других я, во всяком случае, не встречал. – Сабрино поджал губы: капитан полагал себя ценителем высокой литературы. Он хлопнул своего подчиненного по плечу. – Через тысячу лет ты будешь давно мертв. Ты не узнаешь, что о тебе пишут, и тебя это не взволнует. Подумай лучше, как бы не оказаться в могиле через две недели – тогда тебе тоже будет все равно, что о тебе напишут.

– И снова вы правы. – Домициано разразился грубоватым хохотом здорового молодого мужчины, здорового молодого зверя. – Я намерен уйти из жизни в возрасте ста пяти лет от руки обманутого мною рогоносца.

– Выпьем за то, чтобы сбылись твои надежды, мальчик мой, – предложил Сабрино. – Стремления подобного рода достойны награды.

Подбежал часовой:

– Прошу пардону, полковник, но к вам полковник Чиландро!

– Вот и отлично, – заметил Сабрино. – Нам есть что с ним обсудить. В ближайшее время нам придется сотрудничать очень и очень тесно.

Полковник Чиландро прихрамывал.

– Подарочек от валмиерцев, – отмахнулся он, когда Сабрино обратил на это внимание. – Кость не задета, так что вскоре заживет. Пока же хромота только помешает мне бежать, если мы попадем в неприятности. Поскольку бежать я все равно не собирался, то какая разница?

Сабрино поклонился.

– Вот это по-моему!

Полковник пехоты отвесил ему ответный поклон.

– Я также слышал о вас много хорошего, ваша светлость. Позволю себе надеяться, что мы сработаемся. Времени у нас немного.

– Хранить в секрете операцию подобного масштаба долго просто невозможно, – согласился Сабрино, – а если секрет окажется раскрыт, то что в ней толку? – Он указал в сторону своей палатки, одной из множества проросших на лугу – должно быть, местные овцы питали к королевской армии самые недобрые чувства. – Меня ждет бутылка отличного вина, а пропустив по стаканчику, можно и на карты глянуть.

– Отлично сказано, – отозвался Чиландро. – Просто отлично! – Он поклонился снова. – Тогда сдвинем стаканы, полковник, – и двинемся к картам.

Он принял стакан красного вина, но, как ожидал – как, во всяком случае, надеялся – Сабрино, одним стаканом и удовлетворился, потягивая вино маленькими глотками.