Коронная башня. Роза и шип - Майкл Дж. Салливан

– Мне все равно, юная леди.

Королева Анна спорила с дочерью.

Ричард Хилфред стоял в коридоре королевских апартаментов и наблюдал через открытую дверь. Нора, служанка с «ленивым глазом», помогала королеве справиться с Аристой, которая пыталась вырваться.

– Мне почти тринадцать! – кричала принцесса. – Я могла бы выйти замуж и рожать детей, а вы отправляете меня спать, когда луна еще полностью не взошла!

Девочка раскраснелась от гнева и сражалась с матерью с тех самых пор, как Ричард по приказу королевы доставил принцессу в ее спальню. «Королевские особы».

Он никогда не понимал этот вечерний ритуал. Власть имущие без раздумий отрубали руку человеку, который украл яблоко, чтобы не умереть от голода, – и без оглядки потакали своим детям. Если бы Ариста была его дочерью, ей бы в голову не пришло заговорить с ним так во второй раз – если она хотела сохранить все свои зубы.

Королева уперлась руками в бедра, наклонилась и произнесла суровым голосом:

– Вот тут ты заблуждаешься, Ариста. Когда ты выйдешь замуж и родишь собственных детей, я не стану указывать тебе, что делать. Это будет работа твоего мужа. А тебе придется делать то, что он говорит, точно так же, как сейчас ты сделаешь то, что говорю я.

– Это нечестно.

– Ты ведь сама сказала, что тебе почти тринадцать – почти женщина, верно? Следовательно, пора понять, что значит быть женщиной. Честность не имеет к этому ни малейшего отношения. Ты делаешь реверансы, подчиняешься, улыбаешься и держишь рот закрытым.

– Но ты этого не делаешь. Вы с отцом…

– Мне повезло. Твой отец… в общем, он очень добр, однако я знаю, как следует себя вести, когда его голос переходит в рычание. Ты тоже этому научишься, и сегодняшний урок – хорошая тренировка на будущее.

– В таком случае я никогда не выйду замуж.

– Это решать не тебе.

– А следовало бы мне.

– Ты и твои «следовало бы»! Ты превращаешься не в женщину, Ариста. Ты превращаешься в капризное дитя. А теперь иди в постель.

Королева развернулась и вышла в коридор, хлопнув дверью сильнее, чем требовалось. Мгновение постояла выпрямившись, стиснув кулаки и зубы.

– Упряма, драчлива, не готова смириться с неизбежным, – пробормотала она.

Хилфред засомневался, к нему ли обращалась королева. Иногда аристократы говорили сами с собой. Ему стало неловко. Если королева обращалась к нему, он должен ответить – иначе она может обидеться, чего ему совершенно не хотелось: в подобном состоянии она вряд ли проявит по отношению к нему такую же мягкость и снисходительность, какую проявляла к дочери.

– Как и ее отец, – осмелился сказать он.

Королева Анна кивнула, не взглянув на Хилфреда. Затем повернулась к двери.

– За это я ее и люблю.

– Вас проводить обратно на праздник, ваше величество?

– М-м? – Она подняла глаза. – Нет, с меня достаточно веселья на эту ночь. Я уложу Аристу и сама лягу. До утра мне твои услуги не потребуются. Благодарю.

– В таком случае, я прощаюсь. – Он церемонно поклонился. – Доброй ночи, ваше величество.

– Доброй ночи, сержант, и спасибо.

Королева посмотрела на дверь в спальню дочери, вздохнула и снова вошла внутрь.

Ричард остался в коридоре один.

Ему казалось, что глупости принцессы никогда не кончатся. В любой другой день он мог бы ускользнуть, но от праздника была как польза, так и вред. Если бы только Рубен рассказал ему о Розе раньше.

Ричарду требовалось поговорить с епископом; ему требовались указания. Король внизу, напивается с графом Пикерингом. В безопасности в собственном замке, с Берни и Мэлом в качестве телохранителей. Королева и принцесса удалились в свои покои, и тревожиться стоило лишь о принце. Нора всегда укладывала мальчишку в кровать первым, но не помешает проверить кухни. Алрик и Пикеринги имели привычку удирать вниз и играть в карты со старшими оруженосцами.

Однако где Сальдур?

В последний раз он видел епископа вместе с Амратом в часовне. Поскольку она располагалась на пути к лестнице, туда следовало заглянуть. Хилфред остановился перед дверью в часовню, протянул руку, чтобы постучать, но замер, услышав знакомые голоса.

– …потому что я тревожился, – объяснял епископ Сальдур.

– Но почему вы там оказались? – Отрывистый, обвинительный голос лорда Эксетера ни с чем нельзя было перепутать.

– А разве епископу запрещено быть в дружеских отношениях с замковой стражей? Я немедленно попрошу прощения у короля, если случайно нарушил какое-то правило этикета, но уверяю вас, я не знал о подобных ограничениях.

– Дело не в протоколе. Просто это странно. Сержант Барнс сказал, что видел вас на ступенях башни. Что церковнослужителю делать в башне посреди ночи? Что вы там делали?

– Король приказал, чтобы я отчитывался о моем местонахождении в замке? Или меня подозревают в совершении преступления, о котором я не слышал?

– Почему вы отказываетесь отвечать на столь простой вопрос?

Короткая пауза.

– Той ночью я только что вернулся из путешествия в Эрванон и явился в замок, чтобы встретиться с королем, однако он был занят, и меня попросили подождать. Мне нечем было заняться, а я никогда не наслаждался видом с высокой башни и потому решил подняться на нее. Мне полезна физическая нагрузка. В моем возрасте ее не хватает. Я выглянул в окно, однако в темноте почти ничего не увидел. – Сальдур усмехнулся. – Полагаю, я мог бы это предугадать, но не предугадал. По пути вниз я встретил целый взвод солдат, поднимавшихся по лестнице. Мне стало любопытно, что такое количество людей делает в башне. Оказалось, это праздник в честь капитана. У них имелся бочонок эля и поднос с мясом и сыром. Поскольку я не успел перекусить и по-прежнему ждал короля, я остался.