Румо, или Чудеса в темноте - Вальтер Моэрс

— Нет, не можешь.

Смейк вздохнул.

— Если найдем — а это еще не факт, — сможем подключить ауратическое оборудование. И вот тогда — держи кулаки!

— А теперь можешь еще немного помурлыкать.

— С удовольствием! А что, кончается энергия?

— Нет.

— Нужно, чтобы ты заткнулся.

— Мы не можем сосредоточиться.

КРАСНОЕ ЧУДОВИЩЕ

Театр заметно опустел. Зрители все еще метались в панике на трибунах, но кто-то, очевидно, отдал приказ солдатам заняться эвакуацией театра.

Рольф и Урс вернулись на арену к Румо и Ушану, к ним присоединились Олек Дюнн, Тсако Красенбор и Биала Бухтинг. Стали обдумывать план действий.

— Рано или поздно трибуны опустеют, — заметил Ушан Делукка. — Им останется только запереть ворота, и железные болваны изрешетят нас стрелами. Пора выбираться.

Олек Дюнн стрелял из пращи по солдатам на зрительских трибунах.

— Надо пробраться на ярус медных болванов, — сказал он в промежутке между бросками. — Прикончим их — выиграем войну.

— Их не прикончишь, — возразил Урс. — Они медные. Это самоубийство.

Вдруг по театру разнесся вопль, еще более отчаянный и исполненный ужаса, чем крики зрителей на трибунах.

На арену выбежал Укобах, размахивая руками.

— На помощь! — вопил он. — Румо, помоги!

Вольпертингеры, солдаты, медные болваны — все замерли на месте. Следом за Укобахом из ворот, привлекая к себе всеобщее внимание, выскочило красное чудовище на длинных лапах.

Гигантский паук остановился и огляделся. Затем завертелся на месте, перебирая всеми восемью лапами и размахивая крыльями.

Укобах, задыхаясь, приблизился к Румо и его друзьям.

— Это Укобах. Он помог вас освободить, — представил его Румо.

— Очень рад, — учтиво поклонился Ушан. — Но скажи-ка, Укобах, кого это ты с собой притащил? — И он небрежно указал шпагой на чудовище, капавшее слюной.

— Это паук, — отвечал Укобах, прячась за спиной Румо. — Гигантский крылатый паук. Понятия не имею, что за идиот его выпустил!

ЧЕРНЫЕ ИСПОЛИНЫ

Рибезель во главе маленького отряда пожилых, но решительно настроенных вольпертингеров шагал к Театру красивой смерти. На ближайшем перекрестке путь им неожиданно преградила целая армия.

Таких громадин Рибезель в Беле еще не встречал. С головы до ног закутаны в черные плащи, на головах — огромные капюшоны. Вооружены кто гигантским топором, кто мечом, кто дубиной. От нескольких сотен воинов несло гнилью, будто из открытого гроба. Вольпертингеры и Рибезель приготовились к бою.

Главарь странных воинов, исполин с гигантской косой, поднял руку и прогремел:

— Эй, дворняги! Вы вольпертингеры? Тогда вы наверняка знаете, где найти этого болвана Румо!

— Вы ищете Румо? — бургомистр выступил вперед, крепко сжимая рукоятку меча. — Зачем он вам?

— Хотим ему помочь, — пробурчал черный великан. — Могу себе представить, в какие переделки он вляпался.

Рибезель шагнул к бургомистру.

— Мы тоже идем на помощь Румо. А вы кто такие?

— Мертвые йети, — буркнул исполин и откинул капюшон, обнажив черный череп.

Рибезель и вольпертингеры отшатнулись.

— Не бойтесь, — успокоил их черный исполин. — Мы не такие уж мертвые, как на первый взгляд. Меня зовут Шторр. Шторр-жнец. Мне кое-что пришло в голову, и вот я здесь.

— И что же пришло тебе в голову, а, Шторр-жнец? — поинтересовался бургомистр.

— Тебя это не касается, — отрезал Шторр. — Это я скажу только Румо. Ну так что, знаете, где он?

— А вы умеете драться? — спросил Рибезель.

Шторр обернулся к своим воинам:

— Что скажете, ребята? Умеем мы драться?

— Нет! — выкрикнул кто-то из задних рядов.

ПРОЩАНИЕ ТИКТАКА

Гнев вытеснил боль, шум битвы заглушил скорбь. Хаос, воцарившийся в Беле, сыграл генералу на руку. Чем ближе к Театру красивой смерти, тем чаще навстречу ему попадались раненые беляне и солдаты, бежавшие с громким криком. Но Тиктаку все равно: пусть Бел горит ярким пламенем, Гаунаб сожрет Фрифтара, а весь подземный мир рассыплется в прах. Чужие страдания отвлекали его от собственных.

Перво-наперво ему нужно оружие сверх того, которым напичкан его корпус. Внушительное оружие, изготовленное по его личному приказу. Генерал Тиктак направил стопы к своей башне.

Подумать только, какие перемены всего за пару часов! В оружейную мастерскую он шел через безмятежно дремавший город, и вдруг — такое безумие. Великолепно! Из Театра красивой смерти доносился шум битвы. Но не обычный лязг десятка мечей и рев публики — нет, там шла настоящая война!

Генерал Тиктак вошел в башню. Взял гигантский меч, выкованный специально для него из местной руды, и огромный черный топор. Любимое оружие. Кусок заточенного металла, без всяких выкрутасов — чтобы убивать, лучше ничего не придумано.

Тиктак замер на мгновение. Не подняться ли в пыточную? Еще раз взглянуть на Ралу? В последний раз? Он ведь так с ней и не попрощался.

ТРЕСКУЧИЙ ПРИШЕЛЕЦ

— У нас новости, Смейк, — пропищала исчезнувшая кроха номер один.

— Хорошая и плохая, — добавила исчезнувшая кроха номер два.

— Что? — встрепенулся Смейк, едва не уснувший под собственное мурлыканье и электрическое гудение подкровной лодки. — Какие?

— Сперва хорошая: мы нашли контакты.

— Серьезно? Здорово! За работу?

— Не спеши. Плохая новость: там охрана.

— Охрана? — Смейк вытянулся.

— Выгляни-ка через мембрану.

Смейк протер глаза и выглянул наружу через прозрачную мембрану. От увиденного сон как рукой сняло.

— Это еще что? — вскрикнул Смейк.

— Мы и сами задаемся этим вопросом, — отозвалась исчезнувшая кроха номер один.

— Но не успеваем ответить, как эта штука уже выглядит по-другому, — добавила исчезнувшая кроха номер два.

— Она то и дело меняет форму и цвет, — пояснила исчезнувшая кроха номер три. — Это непостижимо!

«Непостижимо» — вот какое слово лучше всего описывает существо, плававшее в мертвом теле Ралы. Оно без устали меняло устрашающую форму и цвет, при этом потрескивая, будто кто-то ломал кости.

— Да что же это? — беззвучно прошептал Смейк.

— Мы все еще думаем над ответом на этот вопрос, — проговорила исчезнувшая кроха номер один.