Птицелов - Юлия Остапенко

Дерек протянул руку и привычным движением осенил его святым знамением. Потом, всё так же не поднимая глаз от свитка, сказал:

— Оставьте нас.

Несколько секунд громко шуршали бумаги и поспешные шаги отдавались гулом от голых стен. Потом с отчётливым щелчком закрылась дверь.

Дерек поднял голову и посмотрел на Лукаса.

— Стало быть, они мертвы.

«Любопытно, с чего ты это взял, — подумал Лукас. — Нет, разумеется, именно это я и собирался сказать, но вот только почему ты решил, что моя неудача обернётся для Марвина и наследника смертью? Наверное, ты очень хорошо меня знаешь. Намного лучше, чем я сам. И именно поэтому ты всё ещё мой друг, хотя и не подозреваешь об этом».

— Прости, — сказал он.

Дерек посмотрел на него с удивлением. Его взгляд был слегка рассеян — похоже, Лукас действительно его отвлёк.

— Ты просишь прощения? Лукас, тебе надо отдохнуть, — без улыбки сказал он.

— Я не заслужил, — вздохнул тот.

— Да что это с тобой? — к удивлению в голосе Дерека примешалось раздражение. — С каких это пор тебе свойственно смирение? Или ты надеешься, что я пробью тебе местечко в ордене?

Об этом он не думал, но мысль показалась восхитительной.

— Мне даже страшно подумать, какая епитимья будет этому предшествовать, — признался Лукас наконец.

— Гм, это верно. По меньшей мере паломничество на Ледорубову гору. Скажешь мне, когда будешь готов.

Дерек подошёл к столу и бросил свиток в кипу бумаг. Потом сел в кресло.

— Я слушаю тебя, — сказал он спокойно.

Лукас неловко поднялся с колен, но сам не сел. Его голос звучал ровно и бесстрастно, когда он рассказывал Дереку душераздирающую историю о том, как новорожденный король Хандл-Тера умер от голода и холода в руках безмозглого щенка Фостейна, похитившего его из Нордема. Про самого безмозглого щенка он упомянул вскользь, сказав лишь, что его пришлось убить, так как Лукас не видел смысла доставлять его в Таймену теперь, когда король мёртв по его вине.

— Ты поступил правильно, — заметил Дерек. — Необходимость в его свидетельстве действительно отпала. Хотя мне жаль, что ты так и не получил от него то, что хотел.

— Почему ты думаешь, что не получил? — улыбнулся Лукас. Дерек прикрыл глаза и тихо вздохнул, будто довольный кот.

— В таком случае рад за тебя. Что ж, от имени святого ордена благодарю за службу, хоть ты и не выполнил то, что на тебя возлагалось.

— Я вижу, ты не особо огорчён.

Конечно, ему не следовало этого говорить. Следовало поклониться, ответить, что рад служить короне и ордену, и тихо убраться отсюда, пока ещё есть возможность. Месяц назад Лукас так бы и сделал — это не Дерек, это магистр Айберри, а его дела с магистром Айберри завершены. «Но нет, — подумал Лукас, — беса с два ты так просто от меня отделаешься. И знаешь об этом; ты очень, очень хорошо меня знаешь».

— Как ты можешь видеть, — после паузы заговорил Дерек, — сейчас полным ходом идёт подготовка к объявлению регента. И у меня много дел. Так что я надеюсь, ты меня извинишь.

— Регента при ком, Дерек?

— При его величестве короле Артене, разумеется. Разве в Хандл-Тере бывали другие короли?

— Стало быть, ты даже не стал меня дожидаться.

— Я не мог, Лукас. Магистрат не послушал бы меня, даже если бы я настаивал.

— Но ты не настаивал.

— Ты не видел, что здесь творилось. Нам надо было принять хоть какое-то решение. Просто подавить бунт — слишком мало…

— Но вы же и цареубийцу казнили.

— И этого недостаточно. Я полагаю, ты умеешь слушать толпу не хуже, чем мои осведомители, так что мне нет нужды тебе объяснять, какие там витают настроения. Да ещё и оба Совета будто сговорились и смотрят на нас в молчаливом ожидании. Я более чем уверен, что, затяни мы объявление наследника ещё хоть на день, бароны выдвинули бы своего претендента. Я не мог тебя ждать.

— Но если бы я поймал их, Дерек? Что тогда?

— Теперь нет никакого смысла думать об этом, — спокойно ответил магистр Айберри.

«Теперь — нет, конечно, — подумал Лукас. — Но ты должен был предвидеть такую возможность в дни, когда всё ещё не было определено. Отправляя меня за Марвином, ты знал, что будет, когда я привезу его. И твои решения это не поменяло бы ни на йоту».

— Вот как, — сказал Лукас, застыв от мгновенного осознания собственной глупости. — Так, выходит, я всё-таки справился с заданием святого ордена?

Магистр Айберри велел бы ему убираться, но Дерек не отвёл взгляд. Его руки неподвижно лежали на подлокотниках кресла.

— Я надеюсь на это, — очень спокойно сказал он.

Лукас коротко выдохнул. Горечь, злость и беспредельное восхищение нарастали в нём бурным валом, сметая все остальные чувства. Как же ты ничтожен, Лукас из Джейдри, с болезненным наслаждением подумал он. Никогда ты не был Птицеловом, и в который раз доказал свою несостоятельность — сам ты никого так и не поймал, тогда как тебя самого использовали столь тонко и умело, что ты едва не сделал того, что от тебя хотели, воображая, будто пошёл наперекор. Если бы я только действительно так и поступил, Дерек, я сам теперь был бы мёртв, и никто никогда не узнал бы, как тихо и аккуратно убраны с доски истинный король и единственный человек, который может это засвидетельствовать.

— Значит, — сказал Лукас, — всё-таки смена династии.

Дерек слегка повёл плечами.

— Я всего лишь доношу до народа волю магистрата. В определённый момент стало неясно, в чём больше нуждается страна: в продолжении исконной династии или свежей крови. Ты не представляешь, сколь бурно обсуждался этот вопрос, в ордене даже наметился раскол. Часть магистрата желает придерживаться изначальных планов, но часть считает, что Артениты изжили себя, и нынешние действия ордена лишь затягивают агонию ещё на одно поколение.

— Значит, тот, кого вы завтра объявите королём Артеном, долго не протянет. Чей он сын?

— Обычный сирота, подошедший по возрасту и сложению. У нас будет несколько месяцев, возможно, даже лет, чтобы определиться с наиболее подходящим претендентом из числа баронов, который станет родоначальником новой династии. Но пустить это на самотёк мы не можем, ты же сам понимаешь. Со времён Стодневного Хаоса бароны совершенно неуправляемы.

— Регент знает об этом?

— Ольвен? Нет, конечно, — Дерек сухо рассмеялся, заметив удивление Лукаса. — А ты думал, кто? Для неё это единственный способ сохранить власть, и вряд ли она успеет понять, что происходит, когда её воспитанник умрёт от одной из множества таинственных детских хворей.

— Но она же беременна? Она могла бы заявить, что этот ребёнок от покойного короля и…

— Беременна? — удивился Дерек. — Вот это новость. Кто тебе сказал?