Магический универ. Книга 1. Учиться, влюбиться... убиться? - Галина Гончарова

— Лорри! Постой!

— Кому Лорри, а кому госпожа ан-Астерра! — отбрила она.

Ну не нравился он Лорри — и все тут. Почему? Потому что он не пара ее внучке, а сам этого не понимает. И думает, что она должна быть так же счастлива его выбором, как и он сам. Хотя, к чести Ёлочки, она как раз и не думает о Кане. Вообще. Разве что как о приятеле.

— Да прекрати ты! Ёлка пропала?!

— Как ты догадался?!

— Лорри!

Ладно. Тревожился он уж точно совершенно искренне. Пусть он и эгоист, но разве от этого менее плохо?

— Пропала. Пока никто не может связаться с ее группой!

— И зачем она только туда пошла!

— За надом.

— Могли бы и кого другого найти! Нечего ей было с этими дурацкими элварами по горам шататься!

— Не многие могут вызвать у элваров подобное доверие. А Ёлка смогла!

— Как же! Это все тот паразит!

Ну все! Кан перешел все границы!

— Который?

— Этот гад в короне! Я ведь сразу понял — что-то не так! Вот как только его увидел — так и понял!

— Очень за тебя рада!

— Не надо ей было туда ходить! — продолжал упиваться своим умом этот болван.

— И это все, что ты можешь сказать?

Кажется, что-то дошло и до Кана. Во всяком случае, он приподнял голову и посмотрел на привидение.

— Лорри?

— Плакать над пролитым молоком и постоянно повторять: «Не надо было так делать, я же предупреждал» — привилегия трусов, глупцов и душевно слабых людей. Не относясь ни к какому из этих отрядов, предпочитаю окончить наш разговор. Иди поплачься в жилетку кому другому. А то я сейчас не устою, сосредоточу энергию и прогоню тебя пинками по коридору! И так тошно, а ты еще скулишь над ухом!

— Я просто волнуюсь за Ёлку!

— Так иди просись в поисковый отряд — и не стой у меня над душой!

Кан развернулся, багровый, как томатный суп и направился к кабинету директора. А Лорри взлетела на башню. Но плакать уже расхотелось. Боевое настроение сменило истерику. Чтобы Ёлка так просто пропала?! Если она жива — она не только всех остальных вытащит, а еще и злоумышленников приведет.

Пленили Ёлку? Отлично! А теперь попробуйте вырваться, а то будет как с охотником, который поймал медведя. Зная свою внучку — уж она-то вцепится во врага руками, ногами, зубами и когтями. И не разожмет их, даже будучи мертвой.

Хотя последняя мысль как-то мало утешала.

* * *

Хочу такую лабораторию!

Хочу до безумия!

Хочу!!!

Я по природе не алхимик, но это было нечто! Огромная пещера, в которой поместился бы стадион Универа, — и треть ее занимают шкафы с разными снадобьями, колбами, пробирками, приборами, а треть — столы для лабораторных опытов. Есть место для записей, оборудован уголок для еды — и даже для сна, если какой-то опыт требует пригляда. В углу — маленький бассейн с водой. Кажется, сюда вывели подземный источник.

Определенно, надо подговорить элваров и устроить здесь что-то вроде магического блокпоста. Наши алхимики сюда будут наперебой рваться. Недели по две с носа — каждый рад будет.

— Ты не отвлекайся, ты ищи, что надо! А там и об устройстве подумаем.

Если Тёрн сказал, значит — сделает. И можно искать спокойно.

А что мне надо?

А надо мне связаться с Универом. Амулеты не подействуют, а вот зеркало подошло бы. Типа того, по которому эти герои-любовники говорили со своим сообщником. Через зеркало можно связаться с кем угодно. Главное тут — зачаровать его. Но это время, силы и нервы. А воспользоваться чужим инструментом я смогу. Это входит в курс обучения боевого мага.

Надо бы осмотреть лабораторию. Эх, жаль, что я не стихийник. А то могла бы зачаровать воду. Специалисты же могут в любой момент связаться с кем угодно. Ведь в каждом из нас есть частичка воды. Но мои способности в стихийной магии не так сильны и к тому же в другой области. Я горю изнутри — и я правлю огнем. А в этом мире даже делят людей на четыре группы, по их внутреннему складу. Воздух, земля, вода и огонь. Каждый человек имеет в себе какую-нибудь превалирующую стихию. И это даже можно заметить. Легко загораются идеями только огни. Вода вечно течет, меняется, обновляется… Земля основательна и устойчива. А что до воздуха — таких шалопаев еще поискать, причем ветер гуляет у них в голове до глубокой старости. Часто встречаются и сочетания, но только сопредельных стихий. Огня — воздуха, земли — воды. Земля — вообще самая интересная стихия. Она может и гореть — и может держать на себе ручьи и озера…

— Не отвлекайся!

Можно подумать, мне кто-то даст. Так, здесь — ингредиенты, здесь — готовые зелья. Да еще подписанные! Какая прелесть! Кажется, алхимик, как там бишь его, занимался всем подряд.

«Зелье против облысения». И на фиг оно мне сдалось? «Взрывчатка». Так, это в карман.

«Растворитель». Пусть стоит.

О!

«Зелье для выращивания рогов»!

Вот это круто!

Зелье тут же перекочевало ко мне в карман, и я хотела еще немного пошерстить полки, но тут заметила зеркало на стене. По виду оно было очень похоже на то самое, что использовал Рэйси для переговоров…

Оно?

Я приблизилась и коснулась пальцами оправы.

Оно.

И — бесполезно. Хоть топором его звездани — все бестолку будет. Против такой защиты мне еще ломать и ломать. Лет через десять как раз чему-то научусь.

— Не получится связаться?

По нулям. Жуть. Совершенно не мой уровень. Талант не заменит ни опыта, ни образования.

— Тогда живо сюда. Берем этих субчиков, упаковываем — и вперед, к драконам!

Я повиновалась. Сунула в карман еще несколько склянок с завлекательными надписями: «Ускоритель», «Сила сильных», «Для обострения пяти чувств», «Правдивость» — и рванула с места в карьер. Элвары ждали меня на том же месте и в той же компании.

— Ёлка, головы придется нести тебе.

— А куда деваться? Жаль, мы не сможем связаться с шефом.

— Не все коту творог.

— Когда и мордой об порог, да? Но хотелось бы приложить этого третьего.

— И всему свое время.

— Время собирать камни, время швыряться кирпичами и время получать по шее за это дело. Хватит разговоров, нас ждут драконы.

— Ждут. Держи плащ. А мы понесем этих мерзавцев.

Я послушно подхватила сверток.

— Жаль, нельзя будет устроить трогательную встречу их третьему.

— Очень жаль.

Тёрн оскалился так, что будь я на месте этого третьего — сама бы повесилась. Но сейчас было не время мечтать и злорадствовать.