Тень ночи - Дебора Харкнесс

Трость Келли упала на пол. Мэтью заботливо поднял ее, приставив грязный, обтрепанный нижний конец к шее Келли.

– Не этой ли тростью вы угрожали подавальщику в таверне? Это было безрассудством с вашей стороны, Эдвард. Возомнили себя важной персоной, которой все дозволено.

Трость переместилась на внушительный живот Келли, где и застыла.

– Я не в силах вам помочь, – заявил Келли. Мэтью посильнее нажал на трость, и алхимик поморщился. – Это правда! Император отобрал у меня книгу, когда… – Келли замолчал, водя рукой по лицу, будто пытаясь стереть вампира, сидящего рядом.

– Когда что? – спросила я, подаваясь вперед.

Если бы сейчас я оказалась в Бодлианской библиотеке и прикоснулась к «Ашмолу-782», манускрипт бы поведал мне правду.

– Вы должны знать об этой книге больше, чем я, – бросил мне Келли, сердито сверкая глазами. – Ведьм не удивило ее существование, хотя распознал ее демон!

– Эдвард, я теряю терпение! – Трость хрустнула в руках Мэтью. – Моя жена задала вам вопрос. Извольте ответить.

Келли торжествующе взглянул на Мэтью и оттолкнул конец трости с живота:

– Вы же ненавидите ведьм. Все так считают. А теперь, как вижу, вы питаете к ним слабость. Герберт тоже. Предположение, которым я поделился с Рудольфом, оправдалось: между вами любовь.

– Значит, здесь появлялся Герберт, – заключил Мэтью.

Келли кивнул:

– Он появился, когда Ди еще был в Праге. Расспрашивал про книгу и вынюхивал, чем я занимаюсь. Рудольф дал ему поразвлечься с ведьмой из Старого города. Девчонке было всего семнадцать лет. Хорошенькая, рыжеволосая, синеглазая. Совсем как ваша жена. С тех пор ее не видели. Но в ту Вальпургиеву ночь полыхал громадный костер. Герберту предоставили почетное право его зажечь. – Взгляд Келли переместился на меня. – Интересно, порадует ли нас и нынешний год таким же костром?

Келли упомянул о варварской древней традиции: праздновать наступление весны сожжением ведьмы. Это было последней каплей, переполнившей чашу терпения Мэтью. Когда я сообразила, что происходит, окно гостиной было распахнуто. Схватив Келли, Мэтью наполовину высунул его наружу.

– Гляньте вниз, Эдвард. Здесь не так высоко. Боюсь, насмерть вы не разобьетесь. Возможно, сломаете пару костей. Потом я бы подобрал вас и отнес в вашу спальню. Там наверняка тоже есть окно. Мало-помалу я найду достаточно высокое место. Упав оттуда, ваш труп переломится пополам. Но к тому времени в вашем теле не останется ни одной целой косточки, а вы расскажете мне все, что я захочу узнать.

Я встала. Мэтью повернулся ко мне. Глаза у него были почти черными.

– Сядь! – сказал он, шумно втягивая воздух. – Прошу тебя.

Я села.

– Книга Ди так и мерцала силой. Я это почувствовал еще в Морлейке, когда Ди снял ее с полки. Он не понимал ее значимости, но я понял. – В такой позе Келли было трудно быстро говорить. Он начал задыхаться, и Мэтью встряхнул его, требуя продолжать. – Прежде книгой владел колдун Роджер Бэкон, который дорожил ею как великим сокровищем. Его имя стоит на титульном листе вместе с надписью «Verum Secretum Secretorum».

– Речь о другой книге, – сказала я, вспомнив средневековый трактат с таким названием. – Это иллюстрированная алхимическая энциклопедия.

– Картинки – лишь завеса, скрывающая правду, – с сопением произнес Келли. – Потому-то Бэкон и назвал ее «Истинная тайна тайн».

– О чем в ней говорится? – взволнованно спросила я, поднимаясь со стула.

На этот раз Мэтью не потребовал, чтобы я села. Он втащил Келли обратно в гостиную и закрыл окно.

– Вам удалось прочитать написанное там?

– Возможно, – уклончиво ответил Келли, расправляя свою замызганную одежду.

– Опять врет. – Мэтью оттолкнул алхимика и презрительно поморщился. – Сквозь его страх я ощущаю двойственность.

– Она написана на чужом языке. Даже рабби Лёв не смог ее прочесть.

– Махараль^[84] видел эту книгу? – спросил Мэтью.

– Значит, вы не удосужились спросить рабби Лёва, когда были в Еврейском городе и искали колдуна. Того самого, что создал глиняного истукана. Его здесь зовут Големом. Вы даже не искали виновного и его чудовище. – (Келли с нескрываемым презрением смотрел на Мэтью.) – Вот и верь после этого в вашу знаменитую силу и влияние. Вы даже не смогли напугать евреев.

– Сомневаюсь, что книга написана на еврейском, – сказала я, вспомнив буквы, мелькающие поверх написанного текста.

– Она точно не на еврейском. Император приказал рабби Лёву явиться в замок и подтвердить.

Келли понял, что сболтнул лишнее. Он перевел глаза на трость. Нити вокруг Келли изгибались во все стороны. Мелькнула картинка: Келли поднимает трость, намереваясь кого-то ударить. Что задумал этот лживый алхимик?

Потом я поняла: он собирался ударить меня. Из моего рта вырвался нечленораздельный звук. Я вытянула руку. Трость Келли влетела прямо в нее. На мгновение моя рука превратилась в ветку, затем вернулась в привычное состояние. Я молила Бога, чтобы Келли не успел этого заметить. Увы, заметил.

– Не показывайте таких фокусов императору, – язвительно произнес Келли. – Иначе он запрет вас и сделает диковиной, на которую будет любоваться… Ройдон, я сказал вам все, о чем вы хотели знать. Пусть ваши псы из Конгрегации оставят меня в покое.

– Сомневаюсь, что я смогу это сделать. – Мэтью забрал у меня трость. – Что бы ни думал Герберт, вы отнюдь не безобидный демон. Но в покое я вас оставлю… до поры до времени. Избегайте действий, способных привлечь мое внимание, и тогда, наверное, вы доживете до лета. – Мэтью зашвырнул трость в угол.

– Спокойной ночи, мастер Келли, – сказала я, беря плащ.

Мне захотелось поскорее оказаться подальше от демона.

– Наслаждайтесь, ведьма, пока солнышко светит вам. Солнечные дни в Праге быстро заканчиваются.

Келли не двигался с места. Мы с Мэтью торопливо спускались вниз.

Даже на улице я ощущала подталкивающие взгляды демона. Не выдержав, я оглянулась на дом «Осел и Ясли». Спутанные, узловатые нити, связывающие Келли с миром, злобно мерцали.