Магма - Олег Синицын

Легкая вибрация внезапно прошила металл. Женя почувствовал, как рыба отцепилась от батискафа.

Кузнецов кинул взгляд на экран.

Врата открывались. Появился и продолжал увеличиваться зазор между стенками.

Мдраг превратился в человеческую фигуру и тоже наблюдал за открытием Врат, находясь у самого края.

Женя, приоткрыв рот, смотрел, как щель во Вратах расширилась. Если Мдраг проникнет в них, он запустит необратимую метакремниевую реакцию, и тогда подземная цивилизация погибнет! Погибнет и дочь Кузнецова, которой уже никто не сможет помочь.

Женя рванул аппарат вперед, целясь в фигуру Мдрага. Расстояние стремительно сокращалась. Это была авантюра, Женя не мог сказать, принесет ли она пользу, но у него просто не было другого выхода. Хотя бы на время Кузнецов мог оттолкнуть Мдрага от входа и задержать его этим.

Вот! Мдраг был совсем близко.

В кабине усилился жар, стало трудно дышать, но Куз­нецов не обращал на это внимания. Взгляд был прикован к фигуре на экране визуализации.

Совсем близко. Аппарат должен врезаться в Мдрага и откинуть его от отверстия.

В последний момент Мдраг легким движением увернулся от несущегося на него «Бэмби» и проскользнул во Врата...

Батискаф ударился о поверхность барьера, закувыркался по ней и медленно остановился. Нос батискафа был обращен к Вратам, и Женя видел их на экране. Мдрага возле них уже не было.

Женя перевел взгляд. Кабина представляла собой жалкое зрелище. Стены были исковерканы зубами чудовища, приборы разбиты и поломаны. Трещала сигнализация. Женя посмотрел на технический монитор.

– Давление в кабине в норме, воздух на семидесяти процентах, – прочитал он. – Слава богу! Я еще смогу подняться.

Он устало закрыл глаза, но потом, вспомнив что-то, быстро открыл их.

– Охладитель! – воскликнул он и прочитал. – Шесть десятых процента!

Он посмотрел на температуру средней оболочки. Несколько оставшихся в живых датчиков показывали неумолимую цифру 900 градусов.

И еще одно. Давление за бортом – 14 тысяч атмосфер.

– О нет! – произнес Кузнецов. В этот момент батискаф взорвался.

Его сознание перенеслось на какую-то другую ступень. Женя много раз слышал рассказы, как при клинической смерти душа покидает тело, но не мог сказать, являлось ли это тем же.

Мгновенные рывки тела, мгновенные рывки в голове. Он почувствовал, как окунулся в жар, затем в холод. Затем снова в жар.

Он ощутил неимоверную головную боль, а через секунду, которая могла оказаться вечностью, ощутил невообразимую легкость.

Он не чувствовал своего тела, и наоборот, руки и ноги тянули его в разные стороны, пытаясь разорвать.

Женя ничего не видел, кроме ослепительной белизны, и ничего не слышал. Но мозг страдал от этих изнуряющих рывков.

Боль.

Наслаждение.

Боль.

Наслаждение.

Эти крайние ощущения начали притупляться и укорачиваться во времени. Чувство экстаза проходило. С каждым разом. Скачки в одну и в другую сторону становились все меньше. Только ослепительный свет не исчезал.

В тот момент, когда Женя понял, что может мыслить, боль и наслаждение исчезли.

Кузнецов обнаружил себя стоящим на четвереньках. Яркий свет пропал. Его окружала волокнистая краснота.

Он помотал головой, пытаясь сбросить с себя наваждение. Втянул носом воздух и обнаружил, что может дышать.

– Ого! – произнес он и сморщился от громкого эха, ударившего по барабанным перепонкам. Словно он сказал это в микрофон, а мощные динамики выкрикнули слово на полной громкости.

– Ого! – повторил Женя. На этот раз его голос потух, словно раздавался издалека. Он был настолько тих, как будто Женя говорил сквозь толстый слой ваты.

– Ого, – в третий раз повторил он. Теперь Женя слышал себя нормально.

– Где я? – спросил он, внимательно разглядывая окружающее пространство. Он поднялся с четверенек и попытался сделать шаг. Нога уперлась в упругую невидимую преграду. Он ощупал руками пространство перед собой. От красноты его отделял этот невидимый слой.

«Я по-прежнему в магме!» – догадался Кузнецов. Он ощупал пространство над головой, под ногами и сделал вывод, что находится в невидимом шаре.

Легкие волны побежали по невидимой поверхности, волокнистая краснота заколыхалась. Внезапно яркая вспышка озарила поверхность, заставив Кузнецова зажмуриться. Когда он открыл глаза, обнаружил себя в полной темноте. Но темнота была недолгой. Вся внутренняя поверхность шара пошла круговыми волнами. Количество кругов увеличивалось. Их становилось все больше, центры волн приближались друг к другу до тех пор, пока...

Женя ахнул.

Бесконечная чуть темноватая краснота окружала его. Но это была не стена из красноты, которую он наблюдал в первый момент. Это было пространство! Бесконечное и невероятно красивое. Завораживающее глаз своей объемностью и неповторимым цветом.

Внизу под ним простиралось голубоватое полупрозрачное поле, в центре которого он мог видеть огромные открытые Врата. Женя находился там же, где погиб «Бэмби», только теперь он находился в шаре, который позволял разглядеть внутренние просторы Земли во всем их блеске.

«Шар тоже используют сейсмические волны для получения изображения! – внезапно догадался он. – Только излучающих точек в миллион раз больше, чем на батискафе, и из-за этого изображение такое четкое и объемное!»

Шар легко двинулся по направлению к отверстию Врат. Женя слегка напрягся от неожиданности, и шар остановился.

– Ты хочешь пройти в отверстие? – спросил Кузнецов. Словно в ответ, шар тихо, будто спрашивая разрешения, вновь двинулся вперед. Женя не возражал. Он посмотрел на часы и обомлел. С момента гибели «Бэмби» прошло лишь несколько секунд.

Время замедлилось. Или оно замедлилось в момент гибели батискафа? Неведомые силы затормозили время, чтобы не позволить магме изжарить и раздавить человека. Они адаптировали шар к телу и чувствам Кузнецова. Скачки чувств, скачки звука и изображения – это настройка шара.

– Нужно спешить, – произнес Кузнецов. – Мдраг собирается запустить бомбу!

Шар не ускорился. Он прислушивался к чувствам Кузнецова, но двигался самостоятельного какой-то своей программе.

Они перевалили через край Врат, и Женя увидел Мдрага. Кузнецов четко различал его фигуру, но не мог сказать – какое расстояние разделяет их.

Мдраг плыл впереди, вскинув целую руку вверх.

– Нужно остановить его! – воскликнул Евгений. – Шар, ты слышишь, нужно остановить его! Он уничтожит питаков!

Шар не реагировал, продолжая следовать за плывущим Мдрагом. И тут Кузнецов увидел, что за Мдрагом наблюдает не он один. Несколько огромных теней отделились от свода барьера и с разных сторон стали приближаться к плывущей фигуре.