Властелин Некронда - Джейн Уэлч

– Отец! Нет! Нет! – кричал юноша.

Он хотел броситься за Бранвульфом, но Кеовульф удержал его. Так что к барону кинулся Пип. Но нестерпимый жар заставил паренька отступить.

Каспар пошатнулся. Вцепившись в плечо Кеовульфа, он повернулся к матери, что молча наблюдала за происходящим.

– Почему ты не остановила его? – в смятении прорыдал он.

– Он умирал. А теперь ушел закончить то, что пытался сделать ты. Это его право.

Она сглотнула. В глазах ее стояла такая пустота, какой Каспар никогда прежде не видел. Опершись на Халя и прикрыв рукой лицо от жара, жрица скорбно глядела на два скорченных силуэта в белой сердцевине огня.

– Отец!

Каспар в отчаянии рухнул на колени.

– Приготовь лук, Спар, – твердо велела ему Керидвэн. На лице ее застыла мрачная решимость.

Даже дрожа от горя и потрясения, Каспар не утратил способности делать то, к чему его так долго готовили: сражаться.

– Подожди, пока пламя опадет, – прокричал Кеовульф. – Дракону нас плохо видно, но мы должны застать его врасплох прежде, чем он снова изрыгнет пламя.

Каспар кивнул, прицелился и замер, выжидая. Пламя погасло – и он принялся спускать стрелу за стрелой, первым делом целясь в глаза. Халь рядом с ним метал ножи. Кеовульф ринулся вперед и ударил копьем вверх, багровая кровь дракона залила рыцарю лицо, шею и плечи. Калдеец отпрыгнул назад, и как раз вовремя: дракон пошатнулся и рухнул, едва не придавив его.

Все отошли в сторонку и ждали. Каспар вытер глаза, увидев перед собой обугленные останки отца.

Онемев от горя, Керидвэн шагнула к нему и склонилась над почерневшим скелетом.

– О, Великая Мать, не оставь его душу, поскорее призови его себе на грудь.

Второго тела рядом не оказалось.

Каспар посмотрел на мать и протянул дрожащую руку, силясь утешить ее.

– А где же Гвион? – срывающимся голосом спросил он. Горло сжималось от рыданий.

– Он снова в Иномирье, сражается там с духом Бранвульфа.

Она прижала сына к себе.

Юноша бережно отстранил ее и опустился на колени подле останков отца. Слезы катились по лицу Каспара и капали с кончика носа. Не страшась мертвого тела, он снял с обгоревшей руки золотое кольцо: кольцо, выкованное тысячу лет назад для первого барона Торра-Альты и передаваемое из поколения в поколение от отца к сыну.

Он хотел отдать кольцо матери, но та не взяла, а сжала пальцы сына вокруг золотого ободка.

– Спар, оно принадлежит тебе. Колесо времени сделало новый оборот. Теперь ты – барон Торра-Альты.

Каспар судорожно сглотнул. Он не был готов к этому – и не желал. Юноша желал лишь одного: чтобы отец вернулся. Но времени горевать не было: жизни торра-альтанцев в замке все еще зависели от успеха вылазки. Юноша знал: отец хотел бы, чтобы он продолжал сражаться. Пип уже что есть сил тянул массивную лапищу дракона, пытаясь освободить хоть узкую щель, куда они могли бы протиснуться.

– Прочь с дороги! – загремел Халь. Горе переродилось в нем в буйную ярость.

Подняв меч, он отсек лапы дракона, круша его, чтобы прорубить проход. Каспар оттаскивал отрубленные куски, нимало не огорчаясь от того, что, хотя на среднем пальце у него кольцо баронов Торра-Альты, командование автоматически принял на себя именно Халь.

Обдирая плащи об острую чешую, они протиснулись мимо дракона и наконец оказались в туннеле позади. Внезапно Каспар остановился. За сдавленным шумом битвы наверху он различил еще какие-то звуки.

Остальные тоже остановились, прислушиваясь. Слева от них в боковом туннеле грохотали тяжелые мерные шаги, их перебивал перестук человеческих ног.

– Кимбелин! – позвал звучный мужской голос, а потом выкрикнул что-то по-кеолотиански.

– Мы заблудились! – ответил ему плачущий голос принцессы. – Заблудились! А тут еще эти драконы!

– Сюда! Наверх! – завопил Халь. – Кимбелин, это Халь. Быстрее! Сюда!

Он остановился у отверстия следующего туннеля, каждой жилкой ощущая медленное, но верное приближение огромных лап, что следовало за испуганной поступью людей.

Из тьмы вынырнуло бледное лицо Кимбелин. Каким-то образом принцессе удалось сбежать из темницы. Каспар замер, растерянно уставившись на следующее лицо, что выглядывало из-за плеча девушки. Принц Тудвал. И в руке у него нож.

У Каспара отвисла челюсть. Он разглядел, что это за нож.

– Но это же… – начал он.

Проживи Каспар хоть тысячу лет, все равно не забыл бы этого магического клинка. Юноша взял его у лесничего в Иномирье, а Мамлюк, в свою очередь, отнял нож у него самого – Мамлюк, работорговец, что заставлял Урсулу похищать торра-альтанских медведей. Мамлюк тогда еще сказал, мол, отнесу нож своему господину.