Тысяча Имен - Джанго Векслер

– Если хотите узнать всю историю целиком, вам придется расспросить его лично. Насколько я понимаю, он наткнулся на лейтенанта Варуса и они вместе составили план действий.

– Значит, Фиц жив и здоров? – Тревога о судьбе адъютанта все это время не давала Маркусу покоя.

– Полагаю, что да. Лейтенант Игернгласс говорит, что оставил его в своей роте.

– Ладно. – Маркус неуклюже поднялся на ноги, осторожно разминая ноющие запястья. Он позволил себе потратить секунду на то, чтобы улыбнуться Джен, и снова повернулся к полковнику. – Так что же с Дэвисом? Когда я до него доберусь…

– Боюсь, старший сержант уже недосягаем для вашего справедливого возмездия.

– Он мертв?

Янус кивком указал на Игернгласса:

– Произошла небольшая стычка.

Маркус припомнил покрытую шрамами тушу Дэвиса, его увесистые кулаки, сравнил их с худощавой, почти мальчишеской фигурой Игернгласса – и негромко присвистнул, покачав головой.

– Чересчур легко он отделался. Что известно про Адрехта?

– По словам лейтенанта, капитан Ростон находится сейчас в основном лагере. Лейтенант Варус старается отвлечь его внимание.

– Стало быть, это еще не закончилось, – пробормотал Маркус. – Мы должны немедля отправиться туда и…

Янус поднял руку, прерывая его на полуслове:

– Разумеется. Всему свое время. Однако, прежде чем мы куда- либо отправимся, я хотел бы поговорить с вами наедине.

Маркус моргнул, опешив, и оглянулся на Джен. Она ободряюще кивнула, и по губам Януса вновь скользнула знакомая беглая улыбка. Маркус вслед за полковником вышел из палатки на равнину, усеянную обломками погибшего обоза. Небо на востоке только начинало светлеть, и в воздухе по-прежнему стоял запах гари.

– Джен не… – начал Маркус.

– Вы ей доверяете, – мягко проговорил Янус.

– Не знаю, – сказал капитан. – Она служит Конкордату. Просто она совсем не… – Он беспомощно смолк, не зная, как выразить свою мысль.

– Даже среди приспешников и слуг герцога Орланко неизбежно есть хорошие люди, преданные его величеству. Поскольку ваше знакомство с этой молодой дамой гораздо теснее моего, – веселые искорки в глазах Януса недвусмысленно сообщили Маркусу, что полковник прекрасно осведомлен, насколько тесно их с Джен «знакомство», – я охотно полагаюсь на ваше суждение. Тем не менее вы неверно истолковали мою просьбу. Я намеревался не утаивать секреты от мисс Алхундт, а скорее побеседовать о деле, которое касается только нас с вами.

Маркус выпрямился, оторопев от неожиданности:

– Нас с вами, сэр?

– Если говорить напрямую, капитан, я хочу принести извинения. Я позволил себе поддаться давней пагубной привычке и в результате подверг опасности весь полк, а также нанес оскорбление вам лично.

– Я не понимаю, что вы имеете в виду.

Янус вздохнул:

– Такова моя слабость: столкнувшись с мыслительной задачей любой сложности, я с трудом удерживаюсь от того, чтобы бросить на ее решение все свои творческие силы, оставляя ничтожно мало или вовсе не оставляя ничего для других дел. Именно это произошло со мной в последние дни, и поэтому мы оказались в таком положении.

– Не уверен, сэр, что вы смогли бы что-нибудь сделать.

– Чепуха! Мне следовало предвидеть, как поведет себя капитан Ростон и в бою, и после боя. И уж вовсе непростительно было срываться на вас в том разговоре на холме. Если бы я оставил должные указания, а лучше того, взял бы командование на себя, вам не пришлось бы делать мучительный выбор между спасением друга и защитой лагеря.

Маркус впился взглядом в полковника, выискивая на его бесстрастном лице хоть какой-то намек, который поможет ему составить ответ. Он уже почти позабыл, как злился на Януса, – эту злость затмил куда более насущный гнев на Адрехта, Дэвиса и собственную глупость. Выговор, мимоходом сделанный полковником тогда на холме, прозвучал, казалось, добрую тысячу лет назад. Янус тем не менее помнил о нем и в глубине души явно переживал случившееся, и это мешало Маркусу отделаться отговорками. В конце концов он остановился на официальном – наиболее безопасном – тоне.

– Извинения приняты, сэр, – сказал он, – хотя вы как мой командир были, безусловно, вправе так поступить.

Янус кивнул:

– Однако же я когда-то сам захотел, чтобы наши отношения выходили за рамки обычных уставных отношений между командиром и подчиненным, а стало быть, обязан вести себя соответственно.

– Да, конечно. Спасибо, сэр. – Маркус неуверенно почесал прикрытый бородой подбородок. – И какую же задачу вы решали?

– Выяснял, что кроется за тактическим превосходством десолтаев. За время марша мне стало очевидно, что наши враги весьма оперативно обмениваются информацией – гораздо оперативней, чем позволяет даже естественная подвижность конного войска. Координация совместных действий на больших расстояниях – непосильная задача для большинства регулярных армий, владеющих современными средствами соблюдения графика, что уж тут говорить о пустынных кочевниках, узнающих время по солнцу!

– Стальной Призрак славится необыкновенными способностями, – заметил Маркус, втайне радуясь перемене темы. – О нем рассказывают всякое… – Он осекся и продолжал, понизив голос: – Как по-вашему, это правда? Может, Призрак и в самом деле обладает какой-то сверхъестественной силой, как тот убийца, с которым мы сражались в Эш-Катарионе?

По губам Януса скользнула улыбка:

– Все возможно, капитан, но, полагаю я, не в этом случае. Безупречная согласованность десолтайских ударов, безусловно, имеет более приземленное объяснение.

– Какое?

– Я сейчас к этому перейду.

Позади послышался шорох полога, и Янус оглянулся. Из палатки вышел лейтенант Игернгласс, тяжело опираясь на могучее плечо капрала Фолсома; за ними нерешительно следовали несколько рядовых. При виде полковника все застыли как вкопанные.

– Собратья по плену не нуждаются в формальностях, – сказал Янус, глядя, как Фолсом безуспешно пытается выпрямить Игернгласса, чтобы тот мог встать по стойке «смирно». – Лейтенант, прежде чем вы отправитесь на, безусловно, заслуженный отдых, могу я задать вам один вопрос?

– Конечно, сэр, – невнятно ответил Игернгласс, кое-как шевеля чудовищно распухшими губами.

– Вы говорили, что вернулись в лагерь после стычки с небольшой группой десолтаев. Не было ли среди них кочевника с необычайно громоздким мешком?

Лейтенант кивнул.

– Превосходно. Если вы укажете, где именно произошла стычка, капитан Д’Ивуар отправит за этим мешком поисковую группу.

– Не нужно, сэр, – сказал Игернгласс. – Я принес мешок с собой в лагерь. Мы надеялись, что в нем может оказаться продовольствие, но там был только… – он махнул свободной рукой, – фонарь или что-то в этом роде.