Восходящая Тень - Роберт Джордан

Неожиданно впереди что-то заискрилось на солнце. Металлическая башня!

Незнакомец метнулся к ней и пропал из виду.

В два прыжка Перрин приблизился к башне. Она вздымалась вверх на двести футов и была не менее сорока футов в поперечнике. Стены ее сверкали, как полированная сталь. Перрин дважды обошел ее кругом и не нашел не то что входа, даже щелочки. Но в воздухе висел запах. Тот самый холодный нечеловеческий запах. Здесь след обрывался. Человек — если это все же был человек — каким-то образом проник внутрь.

Перрину оставалось лишь найти способ последовать за ним.

«Стой! — прозвучало в сознании беззвучное предостережение. — Стой!»

Он обернулся, и перед ним неожиданно, словно соскочил с облаков, возник огромный, покрытый шрамами волк. Возможно, он действительно соскочил с облаков. Помнится, Прыгун всегда завидовал орлам. Ему хотелось летать, а здесь, наверное, это стало возможным. Одинаково желтые глаза человека и волка встретились.

— Почему ты хочешь, чтобы я остановился, Прыгун? Он убил волка.

«Люди испокон веку убивают волков, а волки — людей. Почему именно сейчас тебя это так взъярило?»

— Сам не знаю, — медленно произнес Перрин. — Может быть, из-за того, что это произошло здесь. Мне и в голову не приходило, что такое возможно. Я думал, что уж тут-то волкам ничто не угрожает.

«Ты преследуешь Губителя, Юный бык. Он находится здесь во плоти, а потому может убивать».

— Во плоти? Ты хочешь сказать — не во сне? Но как это может быть?

«Не знаю. Это какое-то древнее, почти забытое зло. Оно возродилось, как и многое другое. Теперь по снам блуждают твари Тени. Создания Клыка Душ. От них не убережешься».

— Он сейчас внутри, — промолвил Перрин. — Вот бы забраться туда да прикончить его.

«Глупый щенок, ты хочешь сунуть голову в осиное гнездо! Это место само по себе зло, а загнав зло во зло, ты усугубил его. Губитель смертельно опасен».

Перрин призадумался. Он чувствовал, что слово «смертельно» означало сейчас нечто большее, чем обычную смерть. Нечто окончательное и бесповоротное.

— Прыгун, а что происходит с волком, который погибает здесь, во сне?

Волк немного помолчал.

«Умирая здесь, мы умираем навеки. Не знаю, относится ли это и к тебе, но думаю, что да, Юный Бык».

— Это опасное место, лучник. Башня Генджей — опасное место для людей. — Перрин резко обернулся, натягивая лук, и увидел стоявшую в нескольких шагах от него женщину. Ее золотистые волосы были заплетены в длинную, до пояса, толстую косу, почти такую же, какие носили женщины Двуречья, но более сложного плетения. Но одета она была странно — в короткую белую куртку и широкие шаровары из тонкой светло-желтой материи, присборенные у лодыжек над короткими сапожками. Накинутый на плечи темный плащ прикрывал что-то поблескивавшее серебром на ее боку. Она шевельнулась, и металлический блеск пропал. — У тебя острый глаз, лучник. Я так и подумала — сразу, как только тебя увидела.

Интересно, как долго она за ним наблюдала? Перрину не нравилось то, что он не заметил слежки. Хоть бы Прыгун его предупредил, так ведь нет. Волк лежал в высокой, по колено, траве, положив морду на передние лапы, и смотрел на пего.

Женщина смутно кого-то напоминала, хотя Перрин сомневался, что встречал ее прежде. Кто она и как попала в волчий сон? Или этот тот самый Тел'аран'риод, о котором толковала Морейн?

— Ты Айз Седай?

— Нет, лучник, — рассмеялась женщина. — Я явилась сюда вопреки предписаниям, чтобы предостеречь тебя. Знай, что вступившему в Башню Генджей нелегко вернуться обратно, в мир людей. Я знаю, ты отважен, как знаменосец, но некоторые считают, что такая смелость все одно что глупость или упрямство.

Оттуда не выбраться? Но если так, то зачем там спрятался этот тип — Губитель?

— Прыгун тоже говорил мне, что здесь опасно. Башня Генджей, стало быть. А что это такое?

Глаза женщины расширились, и она бросила взгляд на Прыгуна. Тот смотрел только на Перрина, а женщину, казалось, не замечал вовсе.

— Ты умеешь разговаривать с волками? Нынче эта способность почти утрачена, о ней рассказывают лишь легенды. Так вот, значит, как ты попал сюда. Мне следовало догадаться… Так ты спрашивал о башне. Это вход в обиталище Элфин и Илфин. — Она произнесла эти слова так, будто не сомневалась, что они ему знакомы, а когда Перрин бросил на нее недоумевающий взгляд, спросила:

— Случалось тебе играть в «Змей и лисиц»?

— А как же, эту игру все детишки знают. Во всяком случае, в Двуречье. Но когда подрастают, бросают эту забаву. Выиграть-то в нее все равно нельзя, — Нельзя, если не нарушать правила, — промолвила она и нараспев добавила:

– «Храбрый — осилит, огонь — ослепит, мотив — очарует, железо — скрепит».

— Помню, помню, это считалочка из игры. Но при чем здесь башня?

— А при том, что здесь указаны способы выиграть у змей и лисиц. Игра — это память о древних деяниях. Конечно, пока ты не сталкиваешься с Элфин и Илфин, все это неважно. Но они… понимаешь, они не являются злом в том смысле, в каком является Тень, но чужды людям, насколько это возможно. Им нельзя доверять, лучник. Лучше держись подальше от Башни Генджей. И постарайся избегать Мира Снов. В нем можно встретить темные силы.

— Вроде Губителя — того человека, за которым я гнался?

— Губитель? Да, для него это подходящее имя. Сам он не стар, но его питает древнее зло. — Женщина стояла, словно опираясь на невидимый посох, а может быть, на ту самую серебристую штуковину, которую он так и не разглядел. — Похоже, я слишком разболталась, а отчего — сама не пойму. А теперь ясно. Ты — та'верен, лучник, ведь так?

— А ты кто? — По всей видимости, она немало знает и об этой башне, и о волчьем сне. Но все же она удивилась, узнав, что я могу говорить с волками. — Сдается мне, я встречал тебя прежде.

— Я и так нарушила многие из запретов, лучник.

— Запретов? Каких запретов?

Позади Прыгуна на землю упала тень, и Перрин молниеносно обернулся. Он не желал, чтобы его еще раз застали врасплох. Никого не было, но все же он успел увидеть тень человека с торчавшими из-за плеч рукоятями двух мечей. Какая-то черта в его облике что-то разбередила в памяти Перрина.

— Он прав, — произнесла женщина. — Мне не следует говорить с тобой.

Перрин вновь обернулся к ней, но она уже пропала. Просто пропала, спрятаться было некуда. Вокруг, насколько хватало глаз, расстилалась степь. Одна трава — и еще эта серебристая башня.

Юноша нахмурился и взглянул на Прыгуна, который наконец поднял голову.

— Странно, почему на тебя бурундуки не напали, — пробурчал Перрин. — Ну, и что ты о ней думаешь?

«О ней? О ком?» Волк поднялся, озираясь по сторонам. «Где?»