Шторм войны - Виктория Авеярд

Я падаю, как камень.

Бесполезная броня, от которой никогда не было особого толку, не защитит меня от падения с тридцатиметровой высоты в бурную воду. Она не поможет мне – а я не могу помочь Мэре. Я машу руками, пытаясь ухватиться хоть за что-то, но меж пальцев лишь скользит туман. Даже крикнуть не получается.

Обломки падают вместе с нами, и я готовлюсь к удару о твердый бетон. Может быть, меня раздавит, прежде чем я успею утонуть. Небольшой подарок судьбы.

Я пытаюсь увидеть Мэру даже на лету. Когда навстречу нам поднимается река.

Кто-то хватает меня поперек тела, так крепко, что я чуть не задыхаюсь. Перед глазами все плывет. Я, видимо, теряю сознание.

Или нет.

Я вою, когда река, туман и разваливающийся мост исчезают, поглощенные темнотой. Все мое тело напрягается, сжимается; ударившись обо что-то твердое, я ожидаю, что мои кости сейчас превратятся в пыль.

Но я остаюсь цел.

– Я и не знал, что короли умеют так орать.

Открыв глаза, я вижу Килорна Уоррена, который стоит надо мной. Его лицо бледно, но на нем добродушная улыбка. Он протягивает руку, и я радостно хватаюсь за нее, чтобы встать.

Женщина-телепорт в зеленой монфорской форме, слегка запыхавшаяся, смотрит на меня. Она маленького роста, почти как Мэра, и коротко кивает мне.

– Спасибо, – едва дыша, выговариваю я.

Не верится, что я выжил.

Она пожимает плечами.

– Просто исполняю приказ, сэр.

– К этому невозможно привыкнуть, – замечает Мэра, которая стоит на коленях в нескольких шагах от меня.

Она сплевывает. Лицо у нее зеленоватое. Ее телепорт, монфорка Ареццо, глядит на Мэру с усмешкой.

– А ты бы предпочла, чтобы мы вас не поймали?

Мэра в ответ закатывает глаза. Она смотрит на меня и протягивает руку, прося помощи. Килорн подхватывает ее с одной стороны, а я с другой. Мэра стряхивает грязь с одежды – с кроваво-красной формы Алой гвардии – хотя бы для того, чтобы чем-то заняться. Она встревожена так же, как и я, пусть и старается не выказывать волнения. Трудно привыкнуть, что тебя вырывают из пасти смерти, даже если это происходит раз за разом.

– Много народу упало? – спрашивает она, не поднимая глаз.

Я прикусываю губу и смотрю вокруг. Вот несколько Лероланов, которые тоже приходят в себе. Но телепорты могут перенести лишь определенное количество людей – а на мосту были сотни солдат. И еще больше – внизу. В животе у меня все скручивается от этой мысли. Стиснув зубы, я оглядываюсь и понимаю, что мы на краю площади Цезаря, среди солдат Фарли, которые торопливо занимают оборону на высоком берегу. Над рекой висит скелет Археонского моста, проломившегося посередине, а внизу беснуется вода. Один из Озерных кораблей затонул – как дерево в бурю, на него рухнула опора, проломив стальной корпус. Даже Озерные королевы с ней не справились.

В тумане не виден дальний конец моста. Остается лишь надеяться, что большинство солдат благополучно перебрались на ту сторону. У нас и так немного сил; кроме того, каждая потерянная жизнь дополнительной тяжестью ложится мне на плечи. Такое ощущение, что под этим бременем я вот-вот сломаюсь – а битва еще далеко не окончена.

Мэра встает рядом со мной и смотрит туда же. На мгновение ее пальцы переплетаются с моими. Затем она неохотно отстраняется.

– Я должна его найти, – шепчет она.

Я хочу помочь ей, но просто не могу. Иначе придется оставить вместо себя Нанабель или, чего доброго, Джулиана. Ни один из них не сумеет как следует организовать оборону Археона, особенно в сотрудничестве с Дианой Фарли.

– Иди, – говорю я и, с тяжелым вздохом, слегка подталкиваю Мэру. «Найди моего брата. Убей его». – Сделай то, что нужно.

Я сам должен был расправиться с ним. Мне не хватило храбрости.

Его убийство – это что-то немыслимое. Только не Мэви.

Она уходит, и Килорн вместе с ней, а я закрываю глаза и испускаю долгий дрожащий вздох.

«Сколько раз мне придется с ним прощаться? Сколько раз я уже его терял?»

– Река! – кричит кто-то.

Рефлексы берут свое. Меня с детства учили быть воином и командиром, видеть битву вблизи и в перспективе. Я немедленно представляю себе план города, разделенного пополам Столичной рекой, в которой теперь завязла Озерная армада. Мы отрезаны от второй половины Археона, и в качестве переправы у нас только телепорты. Не знаю, сколько. Но уж точно их не хватит, если Озерные решат сосредоточить все силы на тех, кто защищает утесы.

Фарли по-прежнему неподвижно стоит на возвышении, с винтовкой на плече. Как статуя, в дыму и тумане. Она прижимает к глазам бинокль.

– Река еще поднимается? – спрашиваю я, становясь рядом, чтобы лучше видеть.

Не отрывая глаз от реки, она протягивает мне бинокль.

– Быстрее прежнего. Посмотри туда, – говорит она, ткнув пальцем на юг.

Нетрудно понять, на что она указывает. К городу бегут небольшие беспокойные волны, увенчанные белой пеной. Озерные призывают все больше и больше воды из океана. Река неуклонно прибывает; она превратилась в водяную стену метров семи в высоту. Держу пари, в целом река поднялась по меньшей мере на десять метров – и это еще далеко не конец.