Алый Меч - Элдон Томпсон

Джером увидел лишь несколько знакомых лиц, но его приветствовали все без исключения. Он высоко поднял Меч, что вызвано бурю восторга в возбужденной толпе. Джером не сразу добрался до своей позиции у северных городских ворот. По существу его войском командовал бывалый офицер императорской армии, который подчинялся напрямую Лоррону или самому принцу. Участие Джерома было по большей части символическим. Он выступал в роли своего рода знаменосца, носителя символа победы, и надеялся, что так и будет впредь.

— Держись бодрее, — предостерег Джейзин, — иначе не сносить тебе головы.

На прощание Джером пожал Джейзину и Невику руки.

— Увидимся за ужином.

— Не забудь умыться, — ответил юный барон. — Работа будет грязная.

Оба вернулись к своим частям. По приказу императора каждому чужаку офицеру было предписано командовать отдельными отрядами из опасения заговора в случае их объединения. Словно они воевали не за общее дело. Коратэль не стал спорить. Джейзин отправился к восточным воротам, а Невик присоединился к дракмарским трем сотням, которые остались в резерве. На западе стоял Мальтик, на юге — великан Лар. По крайней мере рядом находился генерал Райнар, отвечавший со своими боевыми машинами за оборону главных ворот, и Коратэль, расположившийся с восточной стороны. Перед Джеромом и главнокомандующим открывался внушительный вид на поле предстоящей битвы.

Драконы с оглушительным ревом устремились на Моритил. Как только первые волны оказались в пределах досягаемости, в воздух с пронзительным свистом устремились тучи стрел. К ним присоединилась протяжная музыка баллист, выстроившихся за зубцами крепостных стен и выпускавших по дюжине копий за один прием. Джером, стиснув зубы, наблюдал за сокрушительным градом. Такого он и представить себе не мог. Вражеский авангард не устоял под напором безжалостной атаки.

Но новые волны накатывали, драконы продолжали продвигаться вперед, многие с торчавшими из спин копьями и стрелами. Павших и раненых безжалостно затаптывали. Полетела следующая туча стрел. Отряды солдат слаженно работали, заряжая мощные машины. Огромные камни сбрасывали в подготовленные в стенах шахты, и они катились, оставляя широкие полосы среди черных полчищ. Оборону вели безукоризненно, но, как и предупреждал Коратэль, такая тактика могла только задержать противника. Через мгновение черные волны ударили в стены Моритила, и осада началась.

Драконы атаковали исступленно и неистово. Без башен, лестниц и веревок враги запрыгивали на стены, карабкаясь и цепляясь за голые камни. Некоторые ударялись о мраморные преграды, пытаясь пробить их собственными телами. Ящеры шипели, рычали и выплевывали струи огня. Конечная цель нападавших не вызывала сомнений — стереть город с лица земли.

Используя свою стратегию, драконы уничтожили все города и крепости, встретившиеся им на родине Коратэля. Рано или поздно пожары разгорались, стены рушились, драконы пробирались внутрь и покоряли города. На этот раз были все основания ожидать того же исхода.

Но поначалу Джером надеялся, что Моритил в отличие от других городов выстоит. Внешние стены были выше и прочнее тех, с которыми до сих пор доводилось сталкиваться драконам. Им придется разбиться в лепешку, чтобы проделать брешь в основании крепости. Не могли они и ухватиться когтями за гладкие стены. Чтобы взобраться на вершину понадобилось бы выстроить гору из тел. Под дождем же огнедышащее дыхание оставляло лишь подпалины на белокаменных стенах.

И все же время играло не на руку защитникам Моритила. Драконово отродье было многочисленно, как стая саранчи. Они действительно лезли по головам своих сородичей, бездумно круша и уничтожая все вокруг. Запасы и силы обороняющихся были не беспредельны. Город не мог производить бесконечно оружие и продовольствие в необходимом количестве. Пускай они продержатся день, неделю, месяц, но рано ли поздно их ждет неминуемый коней. Если Килак и Эллайен не справятся с немыслимым заданием древинов, сама мысль о победе покажется смехотворной.

Свои рассуждения Джером, естественно, держал при себе. Даже если офицеры императорской армии разделяли его точку зрения, они не поддавались унынию и помалкивали. Коратэль позаботился о том, чтобы солдаты были готовы лицом к лицу встретиться с любым кошмаром. Он до такой степени расписал жуткие свойства драконов, что истина на многих не произвела впечатления. Хотя, может быть, излишняя самоуверенность мешала им осознать катастрофическое положение. В любом случае решимость воинов не уступала ярости противника, и они засыпали драконов остроконечными стрелами, тяжелыми камнями, выливали на них котлы с кипящей водой.

Если даже они верили в победу, то Джерому и подавно следовало отбросить сомнения.

Но юноша никак не мог преодолеть неотвязного и гнетущего предчувствия. По ходу битвы он начал приходить к определенным выводам. По сведениям Коратэля, когда драконы завладели Крилагом, они сначала окружили город, не только зажав его в тиски, но и перерезав любой путь к отступлению. Но сейчас они не совершили ни малейшей попытки повторить тот же тактический ход.

Не хватает численности войск, быстро сообразил Джером. Городские стены были так велики в периметре, что растянись драконье войско вокруг города, их редкие шеренги стали бы легкой мишенью для защитников крепости. Враги смогли бы отрезать главные пути, но не захватить город. Джером снова и снова обдумывал ситуацию. Суждение казалось здравым. Тогда почему его не покидала тревога?

Он понял через мгновение.

Джером увидел демона — каменного великана, которого встречал в Гиблом ущелье и на берегах Ллорнелского озера. Шипящие ряды драконов расступились перед гигантом. За ним верхом на черном облаке-коне ехал колдун.

Джером напряг зрение и подошел ближе к краю крепостной стены. Стоя между заостренными зубцами, он безошибочно разглядел темные волосы и горящие ненавистью глаза старшего брата, облаченного в черные одежды. Каким-то образом Сорик выжил. Он размеренным шагом двигался вслед за демоном в сторону главных городских ворот Моритила. Драконы поспешно освобождали им дорогу.

— Колдун! — закричал Джером. На прочие предостережения времени не было.

Глашатаи подхватили его возглас. Через мгновение крепость наполнилась криками.

Немедленно последовал приказ к действию. Боевые машины нацелили на колдуна. Джером представил, как стрелы раздирают тело брата, и остался совершенно равнодушен.

— Огонь!

Снаряды полетели, но, к досаде Джерома, не достигли цели. Их отбросила невидимая стена. Наконечники копий и стрел затупились, древки разлетелись на куски. Колдун продолжал путь.

Раздался новый залп, за ним следующий. Бесстрашные защитники Моритила не сдавались. Однако чары колдуна ничуть не слабели. Подойдя к воротам на тридцать шагов, колдун остановился, а волшебный конь растворился в воздухе.

Его губы медленно зашевелились.

Джером не слышал слов, но видел зловещее выражение лица брата. Колдун стоял под городскими воротами, недоступный для дождя и стрел, сжимая в руках украшенный змеей посох. Прошло несколько страшных мгновений, и посох ударился о землю.