Седьмое Правило Волшебника, или Столпы творения - Терри Гудкайнд

— Возможно, ты и права. Пойду и поговорю с ними в доме, а не на глазах у всей армии.

— И я с тобой, — заявила Дженнсен.

— Что такое? — вмешалась сестра Мердинта. — Что вы придумали?

Небрежно махнув рукой, Себастьян снял ее беспокойство:

— Полагаю, им просто нужно поторговаться. Они ведь купцы. Их работа — торговаться. Скину цену.

— Лучше пойду я, — с темным намерением в глазах произнесла сестра. — И изменю ход их мыслей.

— Нет, не стоит усложнять. При необходимости всегда сможем надавить. Сначала мы с Дженнсен пойдем и поговорим с ними.

Дженнсен прошла мимо хмурой сестры Мердинты, прижавшись плечом к Себастьяну. Расти она вела в поводу. В путешествии был не один сюрприз. Вдобавок к эскорту из тысячи солдат их решила сопровождать сестра Мердинта. Она сказала, что иначе не сможет помочь Дженнсен добраться до лорда Рала.

Девушка только и мечтала о том, как вонзит нож в сына Даркена Рала. Уже много времени прошло с тех пор, как у нее появилась надежда освободиться и зажить наконец собственной жизнью. Все изменилось после той ночи в лесу, когда Дженнсен заключила сделку: после убийства Ричарда Рала она отдаст свою жизнь. Мир наконец освободится от ее сводного брата.

И она отомстит. И мама, которую толком не похоронили, почиет в мире, зная, что правосудие восторжествовало. Это было единственное, что девушка могла сделать для своей матери.

Дженнсен подвела Расти и Пита к небольшому загону, где стояла лошадь Мердинты. Животные радостно зашли туда, где их ожидала тень и вода.

Закрыв расшатанную калитку, девушка присоединилась к Себастьяну, и они двинулись к приземистому дому. Шум голосов, эхом разносящийся по единственной комнате, неожиданно смолк. Все мужчины были закутаны в традиционные черные одежды кочевых купцов, живущих в этой части света.

— Оставьте нас, — произнес главный торговец, указывая остальным на входящих Дженнсен и Себастьяна.

Мужчины, сверкая глазами поверх черных повязок, закрывающих рот и нос, кивнули и вышли. Судя по морщинкам вокруг глаз, главный торговец под маской улыбался Дженнсен, но точно уверена в этом она не была. Однако на всякий случай улыбнулась, ответив кивком на поклон его головы.

Затхлый воздух в доме тоже источал жар, но в тени было все-таки легче. Главный торговец опустил маску. Теперь она болталась вокруг его шеи, открыв улыбающееся, обветренное лицо.

— Пожалуйста, входите. Выглядите вы пламенно.

— Пламенно? — переспросила Дженнсен.

— Жара, а вы одеты неподходяще для этого места. — Мужчина повернулся к одной из грубо сколоченных полок и снял с нее черный сверток. — Пожалуйста, наденьте вот это. — Торговец несколько раз покрутил свертком перед глазами у Дженнсен, прежде чем она взяла. — В этом вам будет легче. Такая одежда прикроет от солнца и не даст поту быстро испариться. В ней вы не высохнете, подобно скалам.

— Спасибо! — Дженнсен снова кивнула и улыбнулась.

— Ну как? Есть возможность узнать хоть что-то? — спросил Себастьян, когда мужчина закончил с Дженнсен, лениво снимая с плеча мешок.

Человек в черном раздумывал, прочищая горло.

— Ну, они говорят, может быть…

Уловив в словах собеседника скрытый смысл, Себастьян нетерпеливо порылся в кармане и вынул оттуда серебряную монету.

— Примите это в знак моего уважения к усилиям, приложенным вашими людьми.

Мужчина с достоинством принял деньги, но было ясно, что серебряная монета — не та цена, на которую он рассчитывал. Казалось, он раздумывает, не сказать ли, что оплата мала. Дженнсен не могла поверить, что в такой момент Себастьян может думать о деньгах. Она положила черный сверток на стол, достала из кармана тяжелую золотую монету и, ни слова не говоря другу, швырнула торговцу. Тот поймал монету в воздухе, признательно улыбаясь Дженнсен. Себастьян бросил на нее недовольный взгляд.

Это были кровавые деньги лорда Рала, которые он дал человеку, посланному убить Дженнсен. Не было лучшего способа их потратить.

— Мне они не нужны, — сказала она, опережая упреки Себастьяна. — А кроме того, не ты ли утверждал, что, дабы подобраться поближе к врагу, нужно использовать его методы?

Себастьян воздержался от комментариев и повернулся к мужчине:

— Ну как?

— Вчера вечером несколько наших людей заметили двух человек, спускающихся к Столпам Творения, — произнес торговец, сразу став более разговорчивым. Он подошел к маленькому окну за полками, на которых лежали черные свертки. — Вон туда, вниз. Там есть следы.

— Ваши люди разговаривали с ними? — от нетерпения шагнув вперед, спросила Дженнсен. — Известно, кто это были?

Мужчина перевел взгляд на Себастьяна, раздумывая, нужно ли отвечать на прямой, не совсем удобный вопрос, поставленный женщиной, хотя именно она и заплатила ему. Дженнсен отошла к двери и посмотрела на улицу. По ее подчеркнуто незаинтересованному виду Себастьян догадался, насколько ей важно получить ответ.

Сердце девушки заколотилось: она мысленно вонзала кинжал в лорда Рала. И тень ужасной цены, которую она заплатила за то, чтобы заманить сюда брата, принимала все более ужасающие размеры, вытесняя из ее сознания саму смерть.

Себастьян вытер пот с лица и бросил на пол заплечный мешок. Мешок упал с тяжелым звуком и покатился. Из него посыпались вещи. Досадливо поморщившись, Себастьян намерился было собрать их, но Дженнсен его опередила.

— Я займусь, — прошептала она, махнув рукой, будто советуя продолжить расспросы торговца.

Себастьян нагнулся над тяжелым старинным дощатым столом, уперся в него ладонями:

— Ну так что, говорили твои люди с этой парочкой?

— Нет, господин. Они просто стояли на обочине, а мимо прошла лошадь.

Дженнсен подняла кусок щелочного мыла и положила в мешок. Потом бритву и запасной бурдюк с водой. Потом разные мелочи — огниво, сушеное мясо, завернутое в тряпицу, оселок. Под нижнюю полку закатилась жестяная банка. Такой Дженнсен раньше не видела.

— А как выглядели эти двое на лошади? — спросил Себастьян, водя пальцем по столу.

Наклонившись к полке, Дженнсен внимательно слушала. Наверняка это был лорд Рал. А кто же еще мог быть? Просто невероятно, чтобы это оказалось совпадением.

— Мужчина и женщина, вдвоем на одной лошади. Там есть следы.

Дженнсен подумала, что это не совпадение. Именно вдвоем они и должны быть: лорд Рал и его жена, Мать-Исповедница. Странно лишь то, что лошадь одна. Но в этой земле и такое не трудно представить.

— Женщина, она… Она не сидела, а лежала. Была перекинута через седло, — продолжил мужчина, от страха изменившись в лице. Он жестом показал, будто перебрасывает что-то через спину лошади. — И связана веревкой.