Мужской гарем - Елизавета Соболянская

Несмотря на все случившееся с ним, Риал не унывал – набрал мальчишек из соседних домов и гонял их, обучая владению мечом, правильной стойке на посту и умению носить доспехи, не уставая. Родители платили ему достаточно, чтобы покупать еду, иногда менять одежду, да раз в месяц позволять себе вечер с пивом и веселой девицей в местной таверне. К нему-то и заглянул Мэл, купив на рынке для маскировки корзинку с овощами.

Старый приятель его не узнал, а когда узнал, выразительно нахмурил светлые брови:

– Тебя ищут, ты знаешь?

– Я знаю, – Малкольм постарался не делать резких движений, даже после ранения Риал мог пришпилить его к воротам как бабочку одним броском тяжелого боевого кинжала. – Поверь, не совершил ничего плохого. Просто привез королю письмо от его потерянной дочери.

– Так это правда? Ты ее нашел? – Риал был несказанно изумлен.

В столице только ленивый не знал о предсказании, а уж дворцовый стражник мог перечислить все толкования и версии пропажи девочки. Многие друзья и соклановцы считали, что отправка близнецов в поиск – это верная смерть. Прежде во дворце никто не верил, что принцесса найдется. Так чего опасались? Подделки? Или все же знали, что девочка жива?

– Нашел, – невесело признался Пес, – а теперь убегаю, как заяц, непонятно от кого.

– Я видел только людей графа Гинтаро, – Риал впустил старого друга в дом и плотно закрыл ворота, – но по слухам, головорезы маркиза Тиапа и верховного лорда Ситрана тоже ищут «человека с гербом клана Псов на одежде или оружии».

– То-то и оно, – Малкольм покусал губу и признался: – я хочу отдать письмо и уехать, но для этого мне нужно попасть во дворец, поможешь?

Риал печально покачал головой:

– Смеешься? Я давно там не служу, а лазейки тоже прикрывают. Они существуют только для своих.

– Мне нужно появиться во дворце официально…

Сын клана Псов коротко изложил свою идею, и в глазах Риала зажглись огоньки. Он всегда был любителем хорошей шутки, дружеского розыгрыша или проказы. Около трех суток ушло на утрясание деталей, договоренность с мажордомом и отработку слаженных действий. Без Риала, знающего всех и вся, идея Мэла провалилась бы еще на попытке подкупа лакеев.

Согласно принятому в столице этикету, раз в месяц Его Величество принимал у себя в малом кабинете представителей других государств. День, с точки зрения короля, удался: послы быстро подали прошения и разошлись. Ничего нового или срочного, обычные ноты протеста, просьбы принять-пропустить-разрешить и светские любезности.

Его Величество уже собирался отбыть на вечернюю трапезу, но тут двери приемной вновь распахнулись. Слуги, придворные и зеваки с удивлением наблюдали, как через длинную комнату шествует толпа мужчин, закутанных в синие балахоны и тюрбаны. Их сопровождал переводчик почтенного вида и несколько стражников.

Король неожиданную делегацию принял в своем кабинете, с любопытством рассматривая всех. После приветствий, произнесенных на тарабарском языке и донесенных до короля через переводчика, Малкольм, изображая акцент, испросил разрешения передать правителю верительную грамоту от своей супруги, принцессы племени Тур. Свиток, уложенный в красивую коробку, был передан секретарю, и Его Величество начал расспрашивать «посла» об обычаях в племени.

Пес честно поведал все, чему был свидетелем – и о воинственности и властности женщин, и о многомужии.

Король очень удивился и уточнил:

– Так вы не единственный супруг принцессы?

– Нет, ваше величество, моя госпожа супруга – великая воительница, и может прокормить пять мужей.

Придворные окружающие короля заахали в удивлении, некоторые сморщились и зафыркали. Беседа становилась все более дружеской, и наконец, король пригласил посланника присоединиться к трапезе.

– Увы, я должен отказаться, ваше величество, – вежливо поклонился Малкольм, – лицо женатого мужчины не имеет право видеть никто, кроме его супруги.

– Очень жаль, я не отказался бы больше узнать о вашем племени, сударь, – вежливо принял отказ король, – в молодости я бывал в тех краях, но с вашим племенем встретиться не довелось.

– Должно быть, ваше величество посещали побережье зимой, в это время наши шатры стоят в глубине пустыни.

– Вот как, может быть, может быть, – король на миг ушел в свои воспоминания, а потом вдруг спросил, пристально посмотрев в голубые глаза посланника: – а не встречались ли вам в пути двое юношей, ведущих поиск в ваших землях?

– Я встретил одного из них, когда въезжал в вашу столицу, ваше величество, – поклонился воин, – они просили передать вам, что выполнили ваше задание и нашли принцессу!

Король тотчас выпрямился и потребовал повторить. Малкольм повторил свои слова и добавил, что у него есть письмо от принцессы королю.

– Ее высочество не помнит свое детство, но по счастливому стечению обстоятельств ее приемная мать сохранила ленты, которыми была украшена корзинка, в которой нашли ребенка.

Жестом фокусника Мэл достал из широкого рукава моток полинявшей шелковой ленты и свиток из неровной тростниковой бумаги. Король схватил подарки, забыв о соблюдении церемоний. Придворные из его свиты сверлили Малика взглядами, обещая посланнику мученическую смерть, едва он выйдет за пределы королевских покоев.

– Вы видели принцессу? Какая она? – негромко спросил король, рассматривая красивую тростниковую бумагу послания.

– Ваше величество, – поклонился Малкольм, стараясь говорить абсолютно честно, – в нашем племени все люди смуглые и черноволосые, а ваша дочь имеет золотые волосы и голубые глаза. Ее любят в племени, она сильная и смелая воительница, заслужившая право выбрать мужчин в свой гарем.

– У принцессы Александры есть дети? – сглотнул король.

– Пока нет, она совсем недавно оставила путь воина, и в ее гареме всего двое мужей.

– Вот как, вы удивили и порадовали меня, господин Малик, – сказал король. – Мне нужно время, чтобы принять эти новости. А почему мои люди передали письмо с вами?

– Потому что на них охотились, ваше величество, едва они сообщили своим близким, что принцесса жива.

Король быстро свернул беседу и простился, а Мэл приготовился бежать. Он обсудил все со своими компаньонами, но сердце глухо билось, словно в ожидании битвы. Под усталым взглядом короля посланник племени Тур и его сопровождающие вышли за двери, чинно проследовали до большой приемной, в которую выходило множество служебных дверей. И тут один из стражников, сопровождавший гостей, едва слышно сказал:

– Пора!

Мальчишки в синих балахонах тотчас бросились к разным дверям. Переводчик накинул на себя ярко-синее покрывало, прежде изображающее пояс, и выбежал на лестницу для слуг. Еще один стражник подхватил одежды самого Малика и выбросил их в приоткрытое окно, прямо на розовые кусты. Малкольм же, пользуясь общей заминкой, оставшись в скромной дорожной одежде, натянул припрятанные под креслом фартук и плоскую шапочку, схватил поднос и двинулся обратно в королевские покои.