Зимний излом. Том 1. Из глубин - Вера Камша

– Я знаю, – Альдо засмеялся и протянул юноше руку, – садись, мы не на Совете. А теперь, Ричард, мне придется тебя огорчить. Ты говорил мне о своей даме. Вы уже виделись?

– Нет, – вспыхнул Дик, – еще нет... Она нездорова, и я не знаю...

– Зато я знаю, – резко бросил Альдо. – Герцог Окделл не может жениться на куртизанке, неважно, замужем она или нет. Можешь думать, что хочешь, но подбирать объедки Валмонов и Савиньяков я тебе не дам.

На куртизанке?! Дик задохнулся от удивления, но потом сообразил: сюзерен говорит о Марианне. О встречах Повелителя Скал с Катари не знает никто, а баронесса и ее расфранченный супруг секретов из его визитов не делали. Что ж, тем лучше! Прежде чем рассказать сюзерену о них с Катари, нужно ее подготовить, объяснить, что от Альдо можно ничего не скрывать.

Хорошо, что Айри – фрейлина, она ему поможет, а в том, что брат добивается встречи с сестрой, нет ничего удивительного. Он и вправду будет рад встрече, герцог Окделл больше не нищий, он может дарить сестре коней, ожерелья, меха...

– Ну, – рука Альдо стиснула плечо Дика, – что замолчал? Злишься? Ничего, потом сам спасибо скажешь.

– Ваше Величество, – Ричард с трудом сдержал улыбку, – клянусь, я никогда не женюсь на Марианне Капуль-Гизайль.

– Ну и слава истинным богам. Но нанести красотке визит ты просто обязан, – Альдо от души стукнул Ричарда по спине, – она будет в восторге.

Дик невольно рассмеялся. Марианна будет рада, но он верен Катари и только Катари. Вот Альдо удивится, когда узнает правду! А может, не ждать встречи и сказать прямо сейчас? У Окделла нет и не может быть секретов от Ракана.

Дверь распахнулась, и на пороге появился гвардеец с белой перевязью.

– Ваше Величество, герцог Эпинэ. По вашему приказу.

3

Альдо был не один. У стола стоял Ричард Окделл, и вид у мальчишки был, мягко говоря, блаженный. Наверняка Альдо накормил сына Эгмонта очередными великими замыслами, а тот проглотил и не поморщился. Лэйе Астрапэ, вместо того чтоб думать, как выбраться из ловушки, сохранив голову на плечах, сюзерен ловит в пруду луну, а Дикон держит ведро.

– Я тебе нужен? – улыбнулся Робер, устраиваясь в свободном кресле. Раньше он не думал, как садиться и что говорить.

– Ты мне всегда нужен, – заверил король на час. – Ричард, отправляйся домой. Смотри, устраивайся хорошенько, мы к тебе в гости придем. Примешь?

– Альдо, – расцвел Дикон, – я...

– Идите, герцог, – махнул рукой Альдо, – и не забудьте взять с собой солдат, мало ли...

– Куда ты его? – полюбопытствовал Робер, разглядывая невыгоревшее пятно на обитой серо-голубым шелком стене. Альдо Ракан успешно избавился от портрета Франциска Оллара, великая победа, ничего не скажешь!

– Отдал ему особняк Алвы, – сообщил сюзерен, – заслужил.

– Алвы?! – Роберу в который раз за последние месяцы показалось, что он ослышался. – Ты с ума сошел?

– Ну что ты взъелся? – не понял сюзерен. – Хватит герцогу спать у графов!

– А ты подумал, каково жить в доме, где каждая тряпка напоминает о предательстве?

– Какое предательство? – не понял Его Величество Ракан. – Долг эориев – служить анаксам, и никому больше.

– А долг оруженосца – служить эру, – опять этот разговор глухого с глухим, сколько можно и, главное, зачем? – На этом стояло талигойское рыцарство. Если ты собрался возвращать старые порядки, не превращай преступление в подвиг.

– Ерунда, – отмахнулся Альдо, – я могу освободить своего вассала от любой клятвы.

– Можешь, – вздохнул Эпинэ, – но от совести не освободит даже сюзерен. Дикон по уши обязан Ворону.

– А ты? – перебил Альдо.

– Что я?

– Ричард по уши обязан герцогу Алва, а ты? Уж не должок ли ты возвращал, когда у тебя на глазах располовинили беднягу Люра, а ты пальцем не пошевелил?

– Это правда, – медленно произнес Робер Эпинэ, – я обязан Алве жизнью, но тогда я об этом забыл.

– Забыл так забыл. В любом случае вы теперь квиты.

Ой ли? Алва выпустил Повелителя Молний из ловушки, в которую его заманили Лис и собственная глупость, а Ворона никто не ловил. Он пришел сам, вот только зачем?!

– Альдо, почему меня не пускают в Багерлее?

– Потому что тебе там нечего делать, – отрезал Альдо. – В Багерлее собралось не то общество, которое тебе нужно. После коронации решим, куда их девать.

– Ваше Величество, – зря он затеял этот разговор, ничего, кроме ссоры, из него не вырастет, – каковы будут ваши распоряжения?

– Успокойся, – хмыкнул Альдо, поправляя новое кольцо со Зверем, – на твой век войн хватит, а еще раз обзовешь наедине величеством – придушу.

– Войны пока ждут. – Не величество так не величество, и на том спасибо. – Нам бы бунта не допустить. Карваль делает, что может, но он всего лишь генерал. Один из многих. Если тебе нужно, чтоб в городе был порядок, назначь его комендантом.

– Ричард от твоих чесночников не в восторге, да и я тоже.

– А горожане не в восторге от твоих мародеров. Альдо, нужно что-то делать, пока нас окончательно не возненавидели.

– Ты нашел деньги? – осведомился Его Величество. – Тогда одолжи.

– Откуда? – пожал плечами Робер. – У меня золотых приисков нет.

– И у меня тоже, – сюзерен поднял какие-то бумаги, потряс ими в воздухе и бросил на стол. – Пока мы не можем платить, приходится брать.

– «Брать»? – переспросил Иноходец. – Ты называешь это «брать»?

– Назвать можно как угодно, – пожал плечами Альдо. – Мне нужны солдаты, а солдатам нужно платить. Если б не твое чистоплюйство, деньги бы у нас были, а так – терпи.

– Деньги бы были, а честь вряд ли. Если ты король, ты должен держать слово.

– Я и держу, – огрызнулся Альдо, – но ты никакого слова никому не давал. Тебе в руки попался убийца отца и братьев. Кто тебе мешал его прикончить? Я б тебя громко отругал, а тихо поздравил, зато мы бы избавились от Ворона. Навсегда... Ладно, что не сделано, то не сделано. Садись, пиши.

– Что писать?

– Рескрипт о назначении барона Айнсмеллера цивильным комендантом Кабитэлы, а твоего Карваля – военным. Под твою ответственность. Пусть гоняет мародеров, но за каждого убитого солдата будут вешать четверых горожан. Найдут виновных – хорошо, не найдут, сгодятся первые попавшиеся. К коронации в Олларии, тьфу ты, в Кабитэле должно быть тихо.

Спорить бесполезно. Отказаться? Столицу отдадут на откуп Айнсмеллеру, которому самое место на эшафоте, только и всего. Герцог Эпинэ со присными останется чист, только вот убитым и ограбленным от этого легче не станет.

Первый маршал великой Талигойи пододвинул кресло к столу и взял золотистое дриксенское перо.