Неназванная - Даниэль Дессан

До одного из них только сейчас стало доходить, что что-то пошло не так. Второй оказался смекалистей:

– Эй, сюда проникла городская ищейка, а вы так и будете спокойно сидеть?

Он ожидал, что собутыльники кинутся на подмогу, но жестоко просчитался. Никто даже не пошевелился.

– Так себе друзья, да? – усмехнулся Алдар.

Он сделал шаг вперёд, взмахнул рукой, и тот насильник, что стоял ближе, удивлённо вздохнул. Из разреза у него на животе на пол вывалилась большая часть содержимого.

Второй попытался проделать тот же фокус с окном, что и их наиболее сообразительный приятель, но не успел. Алдар прянул вперёд и коротким движением клинка перерубил ему сухожилия на ноге. Тот рухнул, как подкошенный, подвывая от боли и ужаса.

– Кончай его уже и выметайся, – пробасил Хряк где-то за плечом.

Советник не заставил себя просить дважды. Шагнув к скорчившемуся на полу парню, он одним мощным ударом меча отделил голову от тела.

– Пол попортил, – проворчал Хряк. – Намусорил…

– Уберёте, – отмахнулся Алдар. – Провожать не надо, выход сам найду.

Он подошёл к окну и, подтянувшись на руках, вылез наружу. Деревянная рама, обломками валяющаяся под стеной, уже не могла этому помешать.

Не могла она помешать и болту из самострела, вылетевшему следом. С сухим щелчком он вошёл под левую лопатку советника.

Алдар упал.

– Говорил же, дуралей, – усмехнулся мужчина, который впустил советника давеча с потайного входа. – Без самострела-то сейчас никак!

Советник не слышал, и, даже если бы слышал, то не возразил. Из раны быстро струилась тёмная кровь. Под телом уже собралась чёрно-красная лужа.

– Глупо, он уже уходил! Ну слазь теперь, проверь, готов или нет, – раздался из глубины комнаты голос Хряка. – Не хватало ещё, чтобы он оклемался и снова пришёл.

– Лежит, не шевелится, – выглянув, ответил стрелок, но, тем не менее, послушался.

Отложив самострел на грязный стол, он со вздохом полез в оконный проём. Излишней ловкостью мужчина не страдал, и оттого чуть не свалился на Алдара сверху, зацепившись носком сапога за плохо оструганный подоконник.

– Вроде, готов. Не дышит, – заключил стрелок и тут же всё-таки рухнул прямо на советника.

– Что там? – громко забеспокоился Хряк.

– А ты выглянь да посмотри, – ехидно ответил женский голос с улицы.

– Не буду, – хозяин притона наоборот, отступил от окна в темноту комнаты.

– Выходи, не бойся, – настаивала женщина. – И носилки захвати, Фарел.

– Обойдусь, – буркнул тот, слегка удивившись, что собеседница назвала его не прозвищем, а по имени, от которого он уже давненько отвык. – Мне тут спокойнее.

Женщина сочно выругалась.

– У тебя яйца отсохли, что ли? Хватит дрожать, мне твоя помощь нужна!

Она без опаски заглянула в окно.

– Шатти! – удивлённо воскликнул хозяин притона, поспешив навстречу.

– Носилки, – напомнила целительница.

– Откуда бы им взяться? – развёл руками Фарел. – У меня что, лазарет?

– Сейчас будет, – пообещала Шаттнаара. – Неси его внутрь, – она кивнула на советника.

Кровь уже не струилась, края раны сошлись под действием заклинания. Но в сознание Алдар ещё не пришёл.

– Говённые новоделы, – проворчал хозяин притона, выбираясь наружу. – Дешёвка! В наше время самострел всегда ставил точку.

Он легко подхватил советника, как тряпичную куклу, закинул на плечо и потопал вдоль стены.

– Эээ… куда? – воскликнула Шаттнаара.

– В дверь, – буркнул Фарел. – Люди обычно заходят через двери, знаешь ли. В окно с ним не пролезу.

Через пару минут советник был переодет и уложен в хрякову постель, а Шаттнаара готовила на таганке целебный настой из нескольких трав. Хозяин притона разогнал гостей и сидел теперь в гордом одиночестве за наименее грязным столом. Бутыль из плетёной корзины он отодвигать не стал.

– А помнишь, как мы… – начал он с мечтательными нотками в голосе, но целительница, суетившаяся тут же, прервала его:

– Помню! Хорошее было время…

– И ты всё ещё знаешь, где мой дом, – промурлыкал Фарел. – Может нам…

– Нет уж, – снова не дала ему договорить Шаттнаара. – Ты страшно растолстел и обрюзг. Да и я, – она критически осмотрела себя, – не помолодела.

– Ты хороша! – протестующе воскликнул хозяин притона.

Шаттнаара мелодично рассмеялась.

– Но пятнадцатилетняя соседка всё же лучше, я полагаю?

Хряк вздохнул и опрокинул очередную кружку.

– Куда мне до пятнадцатилетних? Сил уж не хватит.

– Ой, брось, – шутливо отмахнулась целительница. – Раньше ещё как хватало! Приходи ко мне завтра, я тебе такой декокт сооружу, сил станет больше, чем в молодости.

– Ага, и рожу он мне подправит, твой декокт, – уныло скривился Фарел. – И пузо уберёт.

Бутыль пустела с ужасающей скоростью.

– Что нет – то нет, – согласно кивнула Шаттнаара, пробуя получившийся отвар на вкус.

Вроде, неплохо вышел.

В дверях появился Алдар. Он стоял, пошатываясь и борясь с тошнотой. Последняя была отчасти вызвана ранением, исцелением и вытекающей из этого слабостью, отчасти – запахом хрякова одеяла, в которое его завернули.

– Как ты меня нашла? – проговорил он почти шёпотом.

– Шла-шла и нашла, – пожала плечами Шаттнаара. – Повезло. Главным образом, тебе! Потому что без моей помощи ты бы…

– Я знаю, – советник слегка кивнул.

От кивка его замутило с удвоенной силой.

– Спасибо, Шатти.

– Шатти?! – Фарел стукнул кружкой по столу. – Это – твой теперешний хахаль?

Целительница вздохнула.

– Я бы не отказалась, но этот мальчик слишком юн для меня, – кокетливо взмахнув ресницами, “призналась” она. – Но он – под моей защитой, если что. Мы поняли друг друга, Фарел?

Шаттнаара метнула на хозяина притона такой взгляд, что тому захотелось – всего на одно мгновение, но всё-таки захотелось! – нырнуть под стол и притвориться, что его здесь нет.

– Не помню, говорила ли я, но имя “Шатти” мне не нравится, – строго добавила целительница.

Второй взгляд, лишь самую малость помягче, предназначался советнику.

– Что натворили эти двое? – сменил тему Фарел, кивком головы указав на лежащие на полу трупы насильников.

Их до сих пор не убрали. Верно, порядок и чистота хозяина заботили не столь сильно, сколь он пытался ранее показать.