Невидимый город - Моника Пиц

Коко подвела итог своему предложению в двух словах.

– Жареный гамбургер? – заговорщически прошептала она. – Во время еды говорить гораздо легче.

У Данте сдали нервы.

– У тебя десять секунд. Если к тому времени ты не скажешь то, что знаешь, ты уволена.

Коко поняла, что он говорит серьезно.

– Ничего, – торжествующе сказала она.

– Как ничего?

– Инес ничего не сделала, – повторила она. – Она отключила сигнализацию, а затем вернулась к своим ученикам. Как будто ничего и не было. Она даже не передала информацию наверх.

Данте не ответил. Краем глаза он заметил что-то, лежащее на полу у автомата с напитками, что совершенно не вписывалось в эти клинически чистые коридоры.

Дружески положив руку на плечо Коко, он медленно подтолкнул ее к выходу.

– Возвращайся, Коко. Ты должна позаботиться о том, чтобы в Невидимом городе все шло как надо.

– Давай сначала осмотрим это место, – сказала Коко. – Сигнал должен был исходить откуда-то.

Данте вздохнул. Коко не понимала, во что ввязывается. Он и сам это не до конца понимал. Связи с отступниками были строго запрещены. Его действия могли привести к изгнанию или даже смерти. Никогда еще он не встречал никого, кто бы рискнул этим. Легендарные истории об исчезнувших сотрудниках манили его. Он с радостью посвятил бы в них Коко, но риск того, что она выдаст их совместную миссию, прежде чем начнет действовать, был для Данте непомерным. Рот у нее не закрывался день и ночь.

– Я хороша, – попыталась договориться Коко. – Я как ищейка. Сразу чую, если что-то не так. Я могу расспрашивать для тебя людей. Так же умело, как детектив… – она скорчила гримасу, как ей казалось, делающую ее похожей на сыщика, и заговорила низким голосом:

– Где вы были в субботу вечером?

– Мне нужен кто-то в центре, – ответил Данте. – Ты не должна спускать с Инес глаз. Мы должны выяснить, что она замышляет.

Так легко Коко не сдалась.

– Ты хочешь от меня избавиться? Именно сейчас, когда все становится интереснее?

– Кто знает, может быть, Инес в сговоре с нашими врагами, – сказал Данте.

– С отступником? – испуганно прошептала Коко.

– Иначе зачем ей скрывать сигнал тревоги?

Коко замолчала. Мысль о том, что кто-то может осмелиться сотрудничать с отступником, была, по-видимому, настолько чудовищной, что у нее перехватило дыхание.

– Партнеры? – настаивал Данте, протягивая руку.

Коко захлопала в ладоши.

– Мы команда!

Ее рука была такой теплой и липкой, словно перед поездкой она заглянула в кондитерскую.

– Я буду прикрывать твою спину, – сказала она. – И раз в день мы будем обмениваться собранными сведениями.

– Даю слово, – сказал Данте.

Коко умчалась. Быстро шагом направилась к световому барьеру. Ее уход, вероятно, произвел еще одно шоу в будке сторожа.

Время поджимало. Данте с нетерпением ждал, пока Коко свернет за угол. Затем он наклонился к автомату с напитками, из-под которого выглядывал уголок пестрой словарной тетради. Он открыл первую страницу. «Английский язык, 9-й класс», – прочитал он. Ниже красивым женским почерком стояло имя владелицы: Лина Фридрих. Имя Лина он за свою жизнь слышал всего два раза. Оба раза его шептали прикрытой рот рукой. Это были запрещенные разговоры на запретную тему: Рея и ее дочь Лина. Могло ли это быть правдой? Осознание поразило его, как удар. 4477 не был обычным отступником. Номер сотрудника предположительно принадлежал дочери Реи. На мгновение у него перехватило дыхание. Исчезновение Реи из Невидимого города было одной большой загадкой, ее имя было навсегда вычеркнуто из хроники. Если оно и упоминалось, то только поздними вечерами, в темных переулках, тет-а-тет. Никогда в открытую.

Немного погодя Коко приложила указательный и средний палец к часам на своем запястье и активировала датчик распознавания лиц. Циферблат исчез. Используя кнопки на ободке, она набрала четырехзначный номер сотрудника. Яркое свечение тускло замерцало, открывая перед глазами оживленную картину. Между мокрицей и бумажным жучком в виде световой голограммы появилось озабоченное лицо Инес. Она беспокойно огляделась.

– Ну? – прошептала она, словно боясь, что кто-то стал свидетелем их тайной беседы.

– Он ничего не знает, – сказала Коко.