Хранитель - Юлия Ляпина

Забрав медальон, мастер повернулась к столу и, кажется, забыла про меня. Я же взяла один из учебников с полки и принялась листать страницы, рассматривая разные виды украшений, цветов, а потом и страшилищ, которых иллюзионистам предлагалось изобразить в различных случаях. Особенно мне понравился один страшненький зверек, похожий на лохматого пони, но с длинными зубами, острыми торчащими ушами и забавными пятнами на лохматой шкуре.

Рассматривая изображение, я задумалась о том, на кого больше похож этот чудик – на лошадь, или на собаку? А чем он, интересно, питается? С такими зубами он, скорее всего, плотоядный. А какова на ощупь его шерсть? Мягкая, или щетинисто-жесткая? Я бы, конечно, мягкую предпочла – люблю все пушистое. Но вот как такую тварюшку вычесывать? Когда в руку ткнулся мягкий бок, я, не отрывая глаз от книги, погладила его, думая, что у леди Клариссы есть кошка, почесала перебирая мягкую шерсть, а потом услышала сдавленный хрип. Хозяйка лаборатории смотрела на мою руку, и в ее красивых голубых глазах плескался ужас…

Я перевела взгляд и едва удержала крик восторга. Рядом со мной стоял тот самый чудик из учебника!

– Ты моя прелееесть! – я обняла животинку, с наслаждением погружая руки в ее мягкую шерсть. – Как ты тут очутился? Леди Кларисса, я не знала, что у Вас есть такой симпатичный питомец. А как его зовут?

Иллюзионистка сглотнула и почти шепотом произнесла:

– Леди Фарина, у меня никогда не было Пустошных псов!

– Да? А откуда он тогда взялся?

– Полагаю, Вы его создали по картинке в учебнике… – сообразила женщина.

На мгновение я испугалась, вспомнив тех тварей, которые гнались за нами в лесу. Лорд Натан называл из волколаками.

– Что же с ним делать? – произнесла я дрожащим голосом, пряча руки.

– Можем позвать Рейвана и Натана, вдвоем они могут его… упокоить! – предложила магичка, пятясь к двери.

Я тоже подумывала сигануть туда, но пес оказался очень крупным, да еще демонстративно зевнул, обнажив пасть, полную острых белых зубов. Стало жутко! Ноги подкосились, я начала сползать на пол и тут меня поддержал влажный холодный нос, а через миг слюнявый язык облизал лицо. Совсем, как мой пес в родном замке! Я невольно потянулась к страховидной твари, и обняла.

– Леди Фарина, что вы делаете? – леди Кларисса уже добралась до двери, но явно опасалась оставлять меня одну.

А пес ластился, заглядывал в глаза, вилял хвостом, звал играть! Мне впервые стало легче и я обняла его.

– Леди Фа! – голос магички перешел в сдавленный хрип.

– Не пугайтесь, миледи, пес меня не обидит! – заверила я хозяйку дома, – Он такой лапушка! – я снова обняла животное теребя мягчайшую шерсть.

– Лапушка? – кажется, слова магичке давались с большим трудом, – это самые опасные твари Пустошей. Они способны догнать коня, сорвать с него и растерзать всадника!

– Вот глупости, – я повернула к себе морду с темными глазами, – мой лапушка не такой. Он будет меня охранять! Мелькнула маленькая молния, и по моему лицу прошелся чуть шершавый горячий язык.

– Хорошо, пусть охраняет, но подальше отсюда, – чуть решительнее заявила Кларисса. – Ваши параметры я уже сняла, можете идти в гостиную.

Пришлось встать и уйти. Правда, сначала я вынула из косы ленту и повязала ее лапушке на шею, вместо ошейника.

* * *

В коридоре было пусто, а вот в гостиной у пустого камина сидели мужчины. Перед ними стоял столик, заставленный кружками, кувшинами, тарелками с копченостями и пирогами. В углу сидел сын леди Клариссы и явно подслушивал мужские разговоры. На меня сначала не обратили внимания. Я прошла к диванчику у окна, села, позволив Лапе положить голову мне на колени. Заметив, что пес косится на стол, я, наконец, решилась:

– Милорд Натан…

Хранитель мельком глянул в мою сторону и тут же вскочил, отбросив кресло. Следом вскочил и супруг леди Класриссы.

– Леди Фа, отойдите! – потребовал мужчина.

– Зачем? – удивилась я. – Мне просто хотелось попросить у Вас кусочек окорока для Лапки.

– Для кого? – хриплым голосом спросил лорд Дормиш.

– Для моего пустошного пса, – ответила я, поглаживая широкий лоб зверя.

– Леди, – негромко сказал второй маг, – Вы знаете кто это?

– Ваша супруга назвала этого зверя пустошным псом, – сказала я, – он появился, когда я рассматривала картинки в учебнике, и, кажется, он очень голоден.

– Голоден? – лорд Натан странно рассмеялся, – а я-то думал, почему сопровождение проявительницы считают такой трудной работой! Вы создали пустошного пса, даже не зная, что это за тварь?

– Я просто люблю пушистиков, а Лапа на картинке походил на косматого пони… – оправдывалась я: – Так Вы дадите ему поесть?

– Накормите своего питомца сами, – вздохнул Хранитель.

Я подошла, выбрала толстую кость окорока с остатками мяса, полковриги хлеба и, вернувшись к дивану, протянула угощение псу:

– Ешь, Лапа! – зверь деликатно взял мясо, хрустнул толстой костью, вмиг проглотив угощение, и потом съел хлеб.

Маги пристально наблюдали за кормлением, потом магистр Рейвен осторожно спросил:

– Позвольте полюбопытствовать, леди: о чем Вы думали, когда создавали его?

– Я хотела иметь защитника от волколаков, – так же негромко ответила я, снова принимаясь поглаживать мягкий бок.

– Вы его получили, – кивнул мужчина, возвращая кресло на место. Правда теперь оба предмета мебели были повернуты лицом к нам с Лапой. Ни один маг никогда не повернется спиной к Пустошной твари.

Двое мужчин с интересом наблюдали, как пес млел, когда я его почесывала, как упал на ковер, подставляя пузо, а потом, играючи, свалил стол, чтобы хапнуть запеченную телячью ногу, проглотить ее в миг и сделать невинный вид: «а разве что-то было»?

Пока служанка наводила порядок, где-то вдалеке скрипнула дверь, и в гостиную, пошатываясь, вошла белая, как молоко, леди Кларисса. Супруг тотчас подскочил к ней, подхватил под руки, довел до кресла и принялся распоряжаться:

– Натан, разожги, пожалуйста, огонь. Рита, – позвал он служанку, – оставь все, неси горячий бульон, теплое вино и фиги.

Служанка торопливо ушла, а мужчина опустился на колени перед женой и принялся растирать ей бледные ладони. Лорд Дормиш без разговоров развел огонь и подложил в камин дров. Кресло повернули к камину, ноги женщины, обутые в легкие домашние туфли, поставили на решетку, а тут и бульон подоспел.