Мама поневоле, или невеста ледяного дракона - Екатерина Вострова

— Я не отпускал тебя! — Альдар вдруг оказался прямо перед ней, перегораживая дорогу.

Алекса попыталась обойти, но вместо этого провалилась почти по пояс в снег и увязла.

— Мне все равно! — она скрестила руки на груди. — Я не останусь.

— Не глупи, — он потянулся, протягивая ей руку, чтобы помочь выбраться, но Алекса не приняла ее.

— Почему бы не быть глупой, раз вы меня такой считаете? Я знаю три иностранных языка, умею играть на двух инструментах, изучала экономику и право, но вам же, конечно, виднее. В ваших глазах я капризная дурочка, которая призвала вас от скуки. Вы так хотели, чтобы я считала вас монстром?! Что ж, поздравляю — вы своего добились.

— Это всего лишь животные… — как-то не слишком уверенно отозвался он.

— А я всего лишь человек. Как только я рожу, вы со мной так же поступите?

— Упрямая княжна! — прошипел он сквозь зубы, магией выдергивая ее из снега и сразу же призывая силу.

Алекса и опомниться не успела, как они снова оказались в той самой пристройке с замороженной скотиной.

Дракон выставил перед собой ладонь и осторожно подул на нее. Из его рта вырвалось голубоватое свечение, которое подлетело к безжизненным тушкам.

Лед стал тут же таять, а уже спустя несколько десятков секунд и корова, и куры вновь вернулись к жизни.

— Довольна?!

Алекса, еще не успевшая успокоиться, испугавшись его выпада, невольно икнула.

— Спасибо…

— И не смей приходить, если с ними что-то случится.

Девушка кивнула.

Альдар еще раз оглядел помещение и, вздохнув, снова махнул рукой. Снег послушно взвился в воздух, принимая форму загона вокруг коровы, насестов и шестов для куриц, лоханок для еды и воды.

Пока Алекса рассматривала изменившуюся обстановку, мужчина дернул ее на себя, привлекая внимание.

— Надеюсь, впредь мы обойдемся без подобных истерик?

Она просто кивнула. Пережитое постепенно отпускало. Сейчас ей стало даже стыдно за свою вспышку. В конце концов, это и вправду была всего лишь скотина, животные, которые в деревнях всегда предназначались на убой, ради того, чтобы употребить их в пищу.

И ведь Ледяной пошел за ней, вернул все обратно.

— Ты правда считаешь меня чудовищем? — вдруг спросил Альдар.

На его лице все еще была непроницаемая маска ледяного спокойствия, но сквозь нее все же просвечивало болезненное желание знать ответ, звериная тоска и какая то обреченность.

В этот момент девушка поняла, что что бы она сейчас ни сказала, он не поверит. Повелитель Севера сам считает себя монстром. Он сам свой самый жестокий судья и палач.

Улыбнувшись, Алекса потянулась, чтобы запечатлеть легкий, почти целомудренный поцелуй на его губах. Надеясь, что это будет достаточным ответом.

Он моментально сгреб ее в объятия, с остервенелым отчаянием прижимая девушку к себе. Толкнул к стене, вжимая своим телом в камни. Принялся исступлённо целовать ее, моментально распаляя ответное пламя страсти.

Она не ожидала, что Альдар захочет ее. Если вчера — это была необходимость для того, чтобы зачать наследника, то сейчас необходимости не было.

Алекса была почти уверена, что магия сделала свое дело и все получилось с первого раза. А раз так, то как объяснить, что вечно отстранённый и холодный мужчина, не умеющий даже толком улыбаться, вдруг с таким голодом и жадностью целует ее? Словно не может надышаться ей, словно слишком долго сдерживал себя.

Сквозь ткань платья она чувствовала его возбуждение, но Ледяной не спешил. Первый испуг от неожиданности прошел, и девушка поймала себя на том, что просто бесстыдно наслаждается нежными поглаживаниям, поцелуями.

Альдар был напорист, но словно ожидал, что она в любой момент оттолкнет его, попытается вырваться, а потому пользовался моментом, изучая ее тело, слегка сжимая сквозь платье грудь, ягодицы.

— Глупая маленькая княжна совсем не боится, — полувопросительно произнес он, и от этого вкрадчивого тона по телу разнеслись предвкушающие мурашки.

Это было неправильно, это было немножко стыдно, но, вместе с тем, по-особому сладко.

— Тебе стоит бояться, — с этими словами он скользнул прохладной рукой вниз, задирая подол платья.

И она действительно боялась. Боялась тех желаний, что были в ней, боялась собственных мыслей — порочных, чересчур откровенных. А еще она безмерно боялась, что Ледяной снова наденет свою маску невозмутимости. Что она никогда больше не увидит того, что видит сейчас — внимательные глаза изучали ее лицо, с каким-то почти суеверным неверием.

Неужели Альдар ожидал, что на ее лице будет отвращение и страх? Неужели он думал, что противен ей?

— Я не должна была говорить это… — прошептала она, с трудом контролируя голос.

Пальцы мужчины пробрались к самому сокровенному месту и теперь дразнили ее своими почти невесомыми движениями. Ей, не искушенной любовной лаской, это казалось верхом разнузданности, но затаившееся в груди чувство опасности словно бы оправдывало ее.

Ведь это не она позволяла мужчине ласкать себя, нет. Просто он был слишком опасен, чтобы сказать ему «нет». А потому и самоконтроль можно было отпустить, разрешив себе просто наслаждаться восхитительной пыткой.

— Княжна, я не человек. Я действительно чудовище, — горько усмехнулся он, — ледяной ящер…

— Нет… ты мой муж.

Утробно зарычав, Альдар больше не стал сдерживаться. Алекса сама не заметила, как реальность дрогнула под напором магии, перенося их в другое место. Она вдруг оказалась на холодных, чуть припорошенных снегом простынях, но мысли о неудобствах быстро оставили ее, когда мужчина прижал ее всем телом, вжимая в кровать.

Это было словно прыжок голышом в ледяную воду в удушающе жаркий день.

В этот раз без воздействия магии священных камней неприятные ощущения и дискомфорт чувствовались сильнее, и она балансировала на грани между удовольствием и легкой болью. Но один взгляд в неестественные, похожие на блестящие драгоценные камни глаза Ледяного заставлял забыть обо всем. Возбуждение помогало расслабиться. А осознание, что она единственный человек во всем мире, на кого он смотрит так, вызывало восторженный трепет.

А еще понимание, что она сделает все, что угодно, лишь бы он всегда смотрел на нее так.

В момент наслаждения Альдар просто обнял ее, прижимая к себе, уткнулся лицом в ее волосы. Умиротворенная расслабленность заставляла забыть обо всем, волны блаженства омывали разум и тело.

Она закрыла глаза и слушала мерное биение его сердца. Словно он и она — самая обычная влюбленная пара. Это было… почти идеально.

— Пожалуйста, — очень тихо произнесла Алекса, боясь разрушить то странное единение, что ощущалось сейчас между ними, — не ведите себя со мной так, будто вам ни до чего никогда нет дела. Что меня по-настоящему пугает, так это ваша отстраненность. У людей такой не бывает.