Пыль всех дорог - Наталья Ракшина

Тха-Сае нисколько не расстроилась и не стушевалась, пожимая плечами.

— Всего лишь будущее. Для тебя оно никогда уже не случится, для меня стало настоящим, потому что из-за точки напряжения образовалась дополнительная реальность. Тебе-то там вообще за «полтинник», между прочим.

Да уж, скорее, под шестьдесят лет, если дочери двадцать три года… Все это не укладывалось в голове человека двадцать первого столетия, а ведь этот человек дважды побывал в параллельном мире!

Рассказ Тха-Сае изобиловал некоторыми подробностями, которые хорошо были известны двоим: самой Марине и человеку-тигру. Знакомство в торговом городе Зорхатаме, путешествие в храм Картсам, битва с бандитами, где Тха-Джар проявил свою истинную сущность… Расставание на долгие годы и новая встреча, уже в предгорьях Тхагалы.

Информация, конечно, могла быть получена из другого источника — записей бесед со Скворцовой, хранящихся в архивах соответствующих спецслужб… Но кому это нужно? Какой-нибудь западной разведке? Придется тогда признать, что произошла утечка сведений. Как ее допустили и чего теперь ждать, другой вопрос, но…

Как похожа девушка на Джара! Невыносимо похожа, и эти глаза!

Скворцова даже потребовала рассмотреть их поближе, чтобы убедиться, что там нет цветных линз. Нет никаких линз, да и вид зрачка Тха-Сае может менять произвольно.

Рассказ продолжался. С момента встречи с Тха-Джаром в таверне «Коготь», события, описанные гостьей, сильно отличались от тех, в которых сама Марина реально участвовала… Это была другая жизнь, и была ли?! Кому верить?!

«Ох, Ковалев! От тебя одни неприятности! Второй раз появляешься в моей жизни, а потом начинается полная задница…»

Майор как будто вычислил ход ее мыслей и виновато улыбнулся.

— Ты владеешь метаморфозом? — Спросила Марина у Тха-Сае.

Попросить девушку превратиться в тигра, что ли?!

— Плохо. — Поморщилась черноволосая, как от зубной боли. — Дар у отца в полную силу, а вот ты, мама, подкачала! Ты человек! Тетя Арсет не раз и не два говорила, что я совсем порченная, потому что среди предков отца были люди, и я уже выродилась в непонятно, что…

«Тха-Арсет?.. Помешанная на чистоте крови людей-тигров…»

— Могу, если сильно разозлиться, да и то… — Продолжала гостья. — Напугать получится, показать зверя, пользоваться особой чувствительностью, недоступной людям — тоже, а превратиться стабильно — вряд ли. В детстве было пару раз.

Марина хорошо помнила, как происходит метаморфоз: спиралевидные ленты желтого пламени с резким запахом озона, которые мгновенно окутывают тело оборотня. Превращение происходит целиком — со всеми предметами и одеждой, которые в этот момент есть на теле. Потом внешний облик будет восстановлен до последней пылинки на сапоге.

За исключением того случая, когда оборотень умирает в теле зверя…

Скворцова вздрогнула и прикрыла глаза, отгоняя страшные воспоминания.

…на израненном теле огромного тигра, лежавшего у выхода во внутренний двор гостиницы, не было живого места.

— Джарик… мальчик… — сквозь слезы бормотала Тха-Арсет, пытаясь приподнять огромную голову и обнять шею павшего тигра. — Я пришла слишком поздно…

И снова взгляд желтых глаз сестры оборотня скрестился с взглядом небесно-васильковых. Марина выдержала взгляд, как какую-то проверку, и Арсет подалась в сторону, давая место у тела им обеим. И они обе оплакивали сейчас одного мужчину, которому уже не было суждено сменить тигриную шкуру на привычные, черные с золотым, одежды.

— Он ушел в облике зверя, — с тяжелым вздохом шепнула женщина, — чтобы тебе было легче его отпустить. Ты знала, кто он, и все равно была рядом… Не волнуйся, я не подниму руку на ту, что была ему дорога…

Она порывистым жестом схватила Марину за запястье.

— Ты делила с ним ложе и много раз принимала в себя его семя! Отвечай — оно дало всходы?..

«Не дало! Не дало! Я не была беременна!»

Тха-Арсет, двоюродная сестра Джара, истинная наследница княжества Тхагалы. Она пришла на помощь, когда вымирающий род Энхгов поднял мятеж с целью захвата власти, пришла на выручку к брату, уединившемуся в «Приюте сокола» с белокурой чужестранкой. Пришла, несмотря на запрет своего отца, князя Тхагалы…

Слишком поздно.

Как же похож голос ночной гостьи на голос Тха-Арсет!

Как же вышло, что Джар стал князем?! Как получилось, что белокурая чужестранка осталась с ним, не вернувшись на Землю?!

Марину знобило. Причина была не только в температуре «тридцать семь и восемь», которую вечером показал подмышечный термометр, но и в осознании того, что существует другая версия будущего, где дочка, дорогая Дашенька, Зайчонок, — так и не дождалась маму из загадочной командировки, якобы в Австралию.

И понять это сейчас было страшнее всего.

Как и почему осталась Скворцова в Лангато, а будущее пошло по иному пути, предстояло еще узнать, совместив свои собственные воспоминания и рассказ гостьи (у Марины бы язык не повернулся назвать Тха-Сае дочерью).

Если верить девушке, факты выглядели так.

Первое: не удалось вызволить и отправить домой Лешу Таипова.

— Я знаю, ты искала в Тхагале какого-то мальчика, но ничего не вышло. Подробности мне неизвестны.

Таким образом, Марина сейчас осознала: гостья понятия не имеет, что у мага Дзохоса на Земле есть сын, а разыскиваемый мальчик приходится самому Дзохосу родным внуком.

Это было первое глобальное расхождение историй.

Второе: наемница Аиса не вернулась на свое песчаное плато, как было в случае успеха, а присоединилась к поискам мальчика, который как в воду канул, и никакие связи и влияние Тха-Джара, как члена княжеской семьи, не могли помочь.

Третье: сходным был тот период, когда Марина осталась на вилле в горах, со всеми… вытекающими оттуда последствиями, при мысли о которых Скворцову бросило в жар. Чтобы скрыть смущение, она поспешно сказала:

— Давай-ка пропустим подробности.

— Давай. — Лукаво усмехнулась черноволосая. — А то я не догадываюсь, что там происходило!

Встреча с купцом Тасхоной состоялась, в надежде собрать слухи о мальчике и договориться о путешествии через пустошь Зорхат.

— А сам Тасхона?.. — Спросила Марина.

— Умер четыре года назад, кажется. — Прозвучал быстрый ответ. — Все-таки возраст…

Да, ответ был быстрым, но недостаточно — не для Марины, погрузившейся в воспоминания о прошлом, а для Ковалева. Он почувствовал и ничтожно короткую заминку в речи девушки, и увидел, как дрогнули веки над прекрасными миндалевидными глазами. Поставил себе еще одну «галочку», каковых уже было несколько после бесед в лесу у костра и после — тоже. Он уже знал, что более пяти лет девушка была не просто оторвана от семьи, а… гораздо хуже. Это придется рассказать Скворцовой, и тянуть не следует.