Ворожея против чародея - Мстислава Черная

— Пэфинс? — тотчас чуть повысил голос Рай.

Считается, что для поиска на самом деле ничего не нужно, довериться сердцу, почувствовать… В стольких легендах рассказывается, как Идущие за Луной просто совершали выбор, прозревали истину и обретали Путь. Мама рассказывала, что, не имея возможности пойти в храм и обратиться за помощью к жрице, она в полнолуние забиралась на крышу, долго смотрела на окружённый россыпью звёзд бледно-жёлтый шар, и ей этого оказалось достаточно. Мне — нет.

— Да, наставница всегда была рядом. Для меня в храме провели семь ритуалов поиска.

— Хм… Почему вы засмущались?

Я вздохнула. Правду — так правду.

— Неприятно признаваться в том, что справиться самостоятельно у меня не получилось. Вроде бы в самом начале что-то начало получаться, но…, - я махнула рукой.

Рай нахмурился ещё больше, зачем-то сел рядом со мной, развернул к себе лицом.

— Пэфинс, скажи-ка, а твоя наставница, чисто теоретически, могла нарочно затмить тебе сознание, и не дать увидеть Путь самой?

Что за чушь? Я уставилась на халса с удивлением, но смотрел он серьёзно.

— Нет. Зачем бы ей это? Она бы ни за что…

— Могла или нет? — перебил Рай.

— Теоретически — могла.

Рай кивнул.

— Пэфинс, а заморочить тебя и заставить посчитать истинным Путём ложный она могла?

— Да.

Рай замолчал. По-моему, нам обоим требовалось время, чтобы осмыслить сказанное. Особенно мне. До сих пор я нередко сомневалась в себе, в своих видениях и способностях, но никогда — в наставнице. Ей я доверяла абсолютно, ведь именно она знакомила меня с миром грёз, учила, помогла не утонуть, не заблудиться, обрести опору в себе. Но, кажется, одну ошибку я совершила совершенно точно — пытаясь увидеть свой Пусть в мириадах миражей, я больше доверяла не себе, а наставнице. Фактически, я неосознанно позволила ей принимать решения вместо меня.

Наставница не могла этого не замечать. Более того, сейчас я понимаю, что именно наставница исподволь убедила меня, что халс Райдет Цареш моя судьба. Бездна, где были мои мозги?! Я доверилась жрице лунной богини Сантры, жрице богини лжи!

Но ведь быть жрицей Сантры не значит лгать. Наставница могла быть честна. Возможно, дело всего лишь в том, что мой поиск ещё не закончен? Сейчас я осознала, что должна была думать своей головой, и скоро я снова смогу заглянуть в будущее…

Я сжала виски:

— Не верю. Наставница стала для меня второй матерью.

Я даже головой мотнула, отгоняя страшное предположение, что меня заморочили, использовали вслепую, предали.

— Пэфинс, — Рай говорил вроде бы с сочувствием, но оно не казалось мне искренним, — вы вроде бы неглупая девушка. Мне жаль вам это говорить, но определить ошибочно ваше видение или нет, можно с помощью здравого смысла.

— О чём вы?

Наставница ничего подобного мне никогда не предлагала.

Рай качнул головой:

— Халси… Всего лишь капелька здравомыслия. Вы только что сами мне про Пути рассказали. Давайте вместе подумаем? Какой обряд нас связал? — Рай взглядом указал на браслет на моём запястье.

— Единение.

В жизни и даже в смерти. Наши души встретятся за чертой, и посмертную вечность мы проведём с Раем вместе.

— Именно. Теперь представьте, что такой же обряд соединит двух «солнечников». Очевидно, что эти двое вместе пойдут тем Путём, который им указали свыше солнечные боги. Так?

— Да, — я ещё не понимала, к чему Рай клонит, но предчувствие у меня возникло нехорошее.

— Двое Крадущихся создадут общий Путь, — продолжал Рай. — Тоже согласны? Тогда скажите мне, Пэфинс, что будет, если связать тех, кто идёт разными путями?

До меня начало доходить:

— Вы Крадущийся, вы создаёте свой Путь, этого у вас не отнять. А я… Я, как привязанная, получается, буду следовать вашим Путём, не своим?

Бездна! Что может быть страшнее для Идущего за Луной, чем заблудиться в миражах? Я заблудилась безвозвратно. На Рая я теперь смотрела с ужасом. Я совершила ошибку, и мне за неё платить, но ведь… А если Пути Рая на двоих не хватит? Если из-за того, что я не нашла свою Дорогу, после смерти, я паду в Бездну, а вслед за мной падёт и Рай, ведь мы стали единым целым?!

Наставница не могла так со мной поступить, не верю, что она обрекла меня!

— Не верю, — повторила я, будто мои слова могли изменить прошлое. — Знаете, — я вскинула голову и твёрдо посмотрела мужу в глаза, — рано подводить итоги. Здравый смысл — это хорошо, но, порой, результат даёт то, что в рамки здравомыслия не укладывается.

— Как хочешь, — Рай отстранился.

Меня будто холодом обдало. Нет, так не пойдёт.

— Халс, здравый смысл мне подсказывает, что пока у вас есть только подозрения, но никаких доказательств.

— Справедливо, — голос прозвучал на пару тонов дружелюбнее. — Что же, халси, отдыхайте. Чьи бы предположения ни были верны, прямо сейчас мы с этим ничего не можем сделать.

Райдет вышел, оставил меня в комнате одну. Наверное, пошёл мейса Гранора допрашивать, а я почувствовала, что меня начинает по-настоящему знобить.

Неужели Рай прав, и наставница всего лишь воспользовалась моей наивностью? Но зачем? Чтобы как можно крепче привязать одного из сильнейших некромантов к «лунникам»? Эта версия самая очевидная, но слишком размытая. Цель должна быть более конкретной. Совместными усилиями Идущих за Луной и Крадущихся в Ночи скинуть иго «солнечников»?

Жить в безопасности, не скрываться, не бояться, что тебя убью просто за то, что ты родился «нулёвкой» — это прекрасно. Но война… Кровь, смерть, огонь. Мне стало ещё холоднее.

Я забралась под одеяло, замоталась чуть ли не с головой, подтянула коленки к животу, обхватила себя руками. Меня трясло. Мысли начали путаться, в памяти вновь воскрес горящий Белосветск, только почему-то поджигала дома моя наставница. Я почти сразу проснулась от собственного крика. Приподнялась на локте, отдышалась. Эх, Рай, мой щит от кошмаров, жалко, что ты ушёл. Как же мне плохо… Озноб никуда не делся — реакция организма на вживление артефактов. Страшно подумать, как бы я разболелась, если бы «болванку» изготовили из чего-то чужеродного, дохлого. Я перевернулась на другой бок, поправила одеяло.

Кошмар вернулся. Я несколько раз просыпалась то от того, что не могла вытащить из пламени плачущего котёнка, то от того, что я его всё-таки могла спасти, но мама, помешав в самый последний момент, уводила меня прочь, то от того, что соседка пыталась угостить меня объятыми огнём плюшками. Мне бы не спать, но слабость одолевала, выбраться из кровати не хватало сил. Я просыпалась и почти сразу отключалась. И снова видела наставницу с факелом в руках.

В очередной раз огонь охватил не город, а кровать, в которой я лежала. Вспыхнуло постельное бельё, особенно ярко занялась подушка. Я попыталась выбраться, но пламя вздымалось со всех сторон, жгло, обдавало жаром, а сил не было.